С просьбой об интервью мы обратились к Сергею Рутенко еще в середине января, когда только стартовал Australian Open. А поговорить удалось уже по окончании турнира, заодно подведя его итоги. О небольшой отсрочке попросил сам герой, заикнувшись о командировке, чем породил предположение о визите в Скандинавию, где с 15 января по 1 февраля прошел мужской чемпионат Европы по гандболу. Однако догадки интервьюера оказались неверны…
— Был в Словении на чемпионате Европы по мини-футболу. Поскольку являюсь членом исполкома НОК, мои полномочия чуть шире, чем просто теннис и гандбол.
С удовольствием поддержал ребят, которые впервые за 16 лет вышли в финальную часть топ-турнира. Причем они попали туда с первого места, феерично обойдя в квалификации не кого-нибудь, а Италию.
К сожалению, вживую из-за своего расписания, которое предусматривало ряд встреч, увидел только один матч — против испанцев. Можно сказать, зарядил наших мини-футболистов на победу над Словенией. Считаю, они очень хорошо себя проявили. С испанцами выглядели достойно, как никто другой из нашей группы. А это, между прочим, 7-кратные чемпионы Европы. В конце первого тайма соперник выбил мяч из пустых ворот, забей мы — на перерыв уходили бы при 1:1. В целом ребята — молодцы, бились, играли. Да, в плей-офф не пробились, но в последнем матче утянули за собой словенцев, которые попали бы в четвертьфинал в случае ничьей.
— У нас в группе оказались сборные из двух не чужих вам стран — кому-то сопереживали?
— Да, интересно получилось. Конечно, было любопытно, как сыграют. Хотя изначально понимал, что команде Словении будет тяжело. Все-таки Испания — один из главных претендентов на золото. Хотя и словенцы боролись.
— За Australian Open следить удавалось?
— Не буду врать: когда матчи с участием Арины Соболенко начинались в 3:00 по Минску, уже наутро узнавал результаты. Не всегда хватало времени смотреть по телевизору. Хотя как минимум за счетом старался — через приложение. Впрочем, на финал уже отложил в сторону все дела, чтобы болеть за Арину.
Стреляет не раз в год. Соболенко снова проиграла Рыбакиной
— Есть понимание, почему ей не удалось взять трофей?
— После финала общался с коллегами из Казахстана. Поздравил их с победой Елены Рыбакиной. Мы сошлись во мнении, что это была равная игра, что иллюстрирует даже статистика: обе девушки взяли по 92 розыгрыша. Все решили буквально несколько очков. Если бы Соболенко повела 4:0 — а у нее были все шансы, — то, думаю, дожала бы Рыбакину. Но в спорте случается и такое. Надо отдать должное сопернице, она — боец. Действуя против такого крепкого игрока, как Арина, не сломалась, а навязала борьбу. И я бы не сказал, что Соболенко проиграла финал. Она была в достаточной степени стабильна и хороша. Напротив, матч выиграла Рыбакина.
— В отличие от финала «Ролан Гаррос-2025» с Кори Гауфф?
— Да, абсолютно согласен.
— Есть еще такое мнение: Рыбакину перед встречей с Соболенко закалили Ига Свентек и Джессика Пегула, тогда как на пути белоруски соперницы из топ-10 не повстречались…
— Такое предположение имеет право на жизнь. Однако еще раз подчеркну: Рыбакина прежде всего продемонстрировала характер, предстала бойцом.
Что касается сетки, то у Соболенко на пути была Свитолина, которая до полуфинала не отдала ни одного сета. Она пребывала в прекрасной форме, но Арина с ней сыграла надежно. Казалось бы, в финале Australian Open-2025 все отдавали предпочтение нашей теннисистке, но у нее тяжело сложился матч против андердога — Мэдисон Киз. Вообще в топ-10 каждая может обыграть каждую. Разве что Соболенко проще против Жасмин Паолини — в силу антропометрических данных итальянки.
— Кстати, о Паолини. Она в первом раунде выбила из борьбы Александру Саснович.
— Я бы заступился за нее. Предпочитаю говорить, что она вылетела не в первом раунде, а прошла три круга — три круга квалификации. Саша радует, восстанавливается. У Саснович были некоторые вопросы по здоровью, но сейчас траектория карьеры изменилась в лучшую сторону. На турнире в Абу-Даби она в качестве «лаки-лузера» обыграла Паулу Бадосу. Надеюсь, дальше будет показывать себя все лучше.
— Четыре-пять лет назад у нас было широкое представительство в парных разрядах — и у мужчин, и у женщин. А трофей на US Open-2019 и вовсе разыгрывали друг против друга Соболенко и Азаренко — в тандемах с Элиз Мертенс и Эшли Барти соответственно. Обратили внимание, что здесь наших все меньше?..
— Заметил. И связываю это с нашим отстранением от Кубка Дэвиса и Billie Jean King Cup. Недопуск сильно нас подкосил, ведь в командных турнирах спортсмены вынуждены играть пару. То есть теннисисты готовятся к этим матчам в течение года на других соревнованиях.
А мы уже свыше четырех лет не участвуем в этих турнирах. В 2021 году нам запретили принимать соперников на своей территории, а с 2022-го — отстранили вовсе. Весной 2022-го ребята должны были играть на выезде против Мексики, а девочки — в Турции против Бельгии. Но эти встречи были отменены по решению Международной федерации тенниса после событий февраля 2022 года.
Поэтому неудивительно, что ведущие теннисисты фокусируются на одиночном разряде и подстраивают под него свой календарь. Когда тебя лишили возможности выходить на корт, представляя сборную, приоритеты очевидны.
— Азаренко не выступает после вылета c US Open-2025. Знаете что-нибудь о ее планах?
— Мы с ней за это время не общались, поэтому трудно сказать что-то конкретное.
— Но ее контакт у вас есть?
— Безусловно. Как и всех остальных ведущих теннисистов. Просто не вижу смысла лишний раз дергать их и отвлекать. Это нормальный рабочий процесс.
— Пока говорю о гипотетической ситуации. Но рано или поздно Виктория объявит о завершении карьеры. Если это случится во время вашего председательства, не рассматривали вариант организации прощального матча — по примеру тех, которые делались для Роджера Федерера, Хуана Мартина Дель Потро?..
— Думаю, когда придет время, тогда и надо обсуждать этот вопрос. И в первую очередь — спрашивать у самого теннисиста, захочет он чего-то подобного или нет.
Мне сразу вспомнилось, когда я завершал карьеру. Звучала идея организации прощального матча. Но я был против. Раньше участвовал в таких мероприятиях — и были не по душе акценты и внимание, которое уделяется спортсмену. Кто-то этого действительно жаждет, но мое внутреннее ощущение — обратное. Наступит момент — надо будет выяснить мнение самой Виктории. Если она изъявит желание, будет здорово провести такой матч, почему бы нет?
— В интервью «Беларусь 5» вы недавно упомянули, что не любите оставлять на посту незаконченные дела. Что именно из недоделанного за четыре года во главе БТФ занимает ваши мысли сейчас?
— Выделил бы несколько деталей. Во-первых, это цифровизация всего процесса — в частности, заявки на соревнования. В прошлом году, например, в стране были проведены 350 мероприятий. Раньше все делалось вручную, а сейчас сделан большой шаг вперед в этом направлении. Регистрация идет только в цифровом формате.
То же самое касается подсчета национального рейтинга. Процесс запущен, и передовые методы активно внедряются, но надо понимать, что это дело не быстрое. К тому же мы не располагаем большим объемом свободных средств, чтобы нанять компанию «айтишников».
Второе — мне очень хотелось бы организовать в стране централизованную любительскую лигу. Когда возглавил федерацию, был удивлен, насколько много знакомых, оказывается, играют в теннис. Раньше об этом не подозревал. Поэтому есть желание сплотить любительскую общественность, сделать регулярным чемпионат, который проходил бы в разных городах страны, а финал — в Минске с хорошими призами. Пока это идея не воплотилась. В силу ряда причин, прежде всего — финансовых.
Правда, если бы на своем посту сделал все, что задумал, здесь уже не находился бы.
— Наверняка за отчетный срок вы встречали разные просьбы, жалобы, пожелания. Что из этого послужило руководством к действию, когда вы, грубо говоря, сняли телефон и дали команду реализовать задумку?
— Подчеркну, что у меня нет дней приемных и не приемных. Если не в командировке, двери моего кабинета открыты — всегда готов к обсуждению любых вопросов.
Первое, что пришло на ум, — это инициатива родителей и некоторых тренеров о допуске игроков к участию в турнирах с более старшей возрастной группой. Иногда дети сильно опережают своих сверстников, но в соответствии с регламентом они не имели права соревноваться со старшими. Мы эту практику изменили — и сейчас родители или тренеры воспитанников подают индивидуальные запросы, которые рассматривает федерация, изучая историю выступлений на предыдущих турнирах. После этого принимается коллегиальное решение.
— Вы уже коснулись отстранения. Какова ситуация с нашим восстановлением в правах сейчас?
— После отстранения БТФ стала единственной белорусской федерацией, которая вступила в судебную тяжбу с международной федерацией. В начале 2024 года появилось решение Спортивного арбитражного суда (CAS), с которым мы ознакомили общественность, оповестив мировые и белорусские СМИ. CAS встал на сторону ITF. Но мы обратили внимание на конкретное вранье со стороны президента ITF Дэвида Хагерти, в ответ на что меня пообещали сделать персоной нон-грата.
Несмотря ни на что, диалог насчет проведения соревнований на нашей территории и допуска спортсменов продолжается. И в последнее время, есть ощущение, лед тронулся. Насколько знаю, на ближайшем заседании конгресса ITF будет рассматриваться вопрос восстановления в правах нашей федерации.
— Быть может, ваша принципиальная позиция — словно красная тряпка, и в ITF охотнее пошли бы навстречу при отношениях с чистого листа — с другим главой БТФ?
— Риторика наших международных партнеров не меняется. Еще в декабре 2021 года мы с заместителем Ириной Хрипач участвовали в конгрессе ITF, который проходил во время финала Кубка Дэвиса в Мадриде.
ITF продавливал традиционный для Запада кейс — гендерное равенство в национальных федерациях. Хотя у нас работает, наверное, даже больше женщин, чем мужчин. Пока там уравнивают, мы даже вперед ушли. Ладно, посмеялись.
Дальше — проведение соревнований в Беларуси. Знаете, почему экспертная группа ITF высказалась против турниров в нашей стране? Она изучила информацию о Беларуси в гугле и пришла к выводу, что у нас в стране с большой долей вероятности могут возникнуть беспорядки, поэтому мы не в состоянии обеспечить безопасность. Я готов был дать все необходимые гарантии и меры предосторожности. Любые, какие только потребуют. В общем, пытались выстроить нормальные отношения.
Но прошло 6-8 месяцев — и мы получаем ответ, где утверждается, что эксперты снова загуглили и посчитали, что у нас скоро будет революция. И это за подписью президента ITF. Абсурд!
А право проведения международных соревнований на своей территории — важная деталь, в первую очередь для молодежи. Это позволяет без больших финансовых затрат на перелеты и размещения играть и зарабатывать рейтинговые очки. До 2021 года у нас проводились от 20 до 25 турниров, самые рейтинговые из которых — 35-тысячники.
Возвращаясь к ITF, отмечу, что такой диалог длился до 2022 года, после чего у его руководителей началось совсем неадекватное поведение. От нас требовали осудить действия своих властей. Но здесь уже вопрос личного достоинства. Какое право имеет спортивная организация делать предписания относительно политических заявлений? Национальная организация действует в рамках законодательства собственной страны. К сожалению, военные действия были и будут. Но, согласно решению ОБСЕ, наша страна не была официально признана стороной конфликта. Почему мы тогда несем ответственность?
Возвращаясь к вашему вопросу: если бы со стороны ITF последовали негласные намеки, что мне надо уйти — и тогда белорусских теннисистов всюду допустят, я бы незамедлительно подал в отставку. Превыше всего — интересы наших молодых спортсменов, детей, которым нужны соревнования, как воздух.
— В последнее время российские теннисистки активно принимают гражданство других стран: Дарья Касаткина, Анастасия Потапова, Камилла Рахимова, Вероника Кудерметова. Вам не приходилось с этим сталкиваться?
— За все время моей работы в БТФ был один случай. Но не стану называть фамилию. Родители одного воспитанника были настроены очень серьезно. Я делился своим опытом, пытался обосновать, почему этого делать не стоит. Однако они уехали за границу. Но спустя год вернулись в Беларусь.
— Этот теннисист или теннисистка еще выступает?
— Давайте обойдемся без какой-то конкретики. Не хочу лишних разговоров и осуждения. Скажу лишь, что это единичный случай. Ситуация скользкая, многие могут неправильно воспринять.
— Многие белорусские тренеры, которые работают с детьми и юношами, уезжают за границу: Павел Котляров, Дмитрий Клименко… Видите ли в этом проблему и как этого избежать?
— Проблема комплексная и сложная. Есть ряд объективных причин. Люди часто винят федерацию, что она не обеспечила должные условия. Но каждая ситуация имеет свой подтекст. Мы взаимодействуем с Минспорта. Тренеры работают в разных организациях, которые не всегда подотчетны БТФ. Это к вопросу о Котлярове.
Самая популярная причина для отъезда, будем откровенны, — зарплата. Но если люди считают, что они достойны большего, почему не попробовать? Возьмем национальный чемпионат по любому игровому виду спорта. Никто же не принуждает исполнителей сидеть в белорусском клубе и получать фиксированную зарплату. Они считают, что могут себя проявить и заработать больше. Это нормальная ситуация.
У нас действительно хорошая школа тренеров, если говорить о детско-юношеском и молодежном теннисе. Они пользуются спросом за границей. Удовлетворить запросы всех, к сожалению, невозможно. Впрочем, в условиях оттока специалистов в прошлом году в БГУФКе был осуществлен рекордный набор на теннисное отделение. И это принесет отложенный эффект — через три-четыре года.
— Среди причин, почему девушки у нас успешнее парней, называется отсутствие спарринг-партнеров высокого уровня. Ребята служат в этой роли для теннисисток, а вот сами они отчасти лишены должных возможностей для роста. Не думали ли приглашать в страну в качестве спарринг-партнеров бывших теннисистов высокого уровня?
— Тезис вы обозначили абсолютно верно. Но с его решением есть определенные трудности. Не будет же этот кто-то спарринг-партнером и для Згировского, и для Дубровского, и для Остапенкова, верно? Одного не хватит. Если мы говорим о хороших теннисистах, которые стояли в топ-100 рейтинга ATP, то очевидно, что это не бедные люди. Удовлетворить их финансовые запросы будет проблематично. Это раз.
А два — спортсмены, завершившие карьеры, проведшие много сезонов в жестком соревновательном графике, как правило, хотят побыть с семьей, а не уезжать снова в другую страну. В этом плане очень благодарен Максу Мирному, который, когда была возможность, приходил на тренировки и работал с Эриком Арутюняном. Плюс к нам на сборы нередко приезжает Карен Хачанов.
— Тогда следующий вопрос — о нем, о первой ракетке Беларуси. Арутюнян сейчас учится в США. БТФ принимала какое-то участие в его отъезде?
— Надо пояснить, что он не просто полетел учиться в Нью-Орлеан. Он выступает там за колледж. И это не препятствует заявляться на какие-то рейтинговые турниры. Мы общались с Эриком. Он изложил, что возникло такое предложение. Я задал один вопрос: ты хочешь остаться профессионалом или просто уехать? Услышал, что у него в планах однозначно возвратиться в Беларусь и выступать за сборную. Эрик считает, что там получит хороший опыт.
Проконсультировался по этому поводу с Мирным. Он высказал мнение, что пребывание в США может пойти Арутюняну на пользу. А Макс — олимпийский чемпион, знает, что говорит. Я к нему прислушался. Тот же Бен Шелтон, ныне — 9-я ракетка мира, играл в этой университетской лиге. Что из этого выйдет, посмотрим.
— Способны ли Илья Ивашко и Егор Герасимов вернуться на былой уровень?
— Вопрос, наверное, в них самих. Илья сейчас восстанавливается после травмы, но полон решимости возвратиться на корт. Он точно не думает о том, чтобы завязать. Егор, насколько знаю, также намерен продолжать играть и использовать свой шанс. Стараемся сделать все от нас зависящее, чтобы создать им оптимальные условия.
— Кроме Арутюняна, на отъезд в США решилась и 10-я ракетка Беларуси Эвелина Ласкевич…
— С ней мы контактировали менее тесно. Уместно это или нет, опять же сказать сложно. Покажет время. У нас есть пример Виктории Азаренко, которая добилась высот после того, как перебралась в Штаты. С другой стороны — Арина Соболенко, уникальный белорусский продукт. Она выросла здесь и стала первой ракеткой мира. Каждый случай индивидуален. Не существует одной модели, по которой можно развиваться.
Вспоминаю себя: покинул Беларусь в 18 лет, чувствуя, что не могу здесь больше расти. И даже сейчас не отговорил бы себя тогдашнего от переезда. Потому что в 22 года выиграл Лигу чемпионов, добился в карьере многого. Поступил правильно.
— Во второй половине 2025 года особенно прогремело имя Дарьи Хомутянской. Она выдала серию из 27 успешных матчей, но вместе с тем, есть ощущение, переросла уровень 15- и 35-тысячников, где выступает…
— Спортсмен сам должен решать, что ему лучше. Кто-то заявляется на более рейтинговые турниры и вылетает в первых раундах, а кто-то предпочитает набивать шишки на менее категорийных, обретая эдакую звериную уверенность через победы.
У Даши был непростой период, связанный со сменой тренера. По-человечески сейчас просто рад, что она не сломалась и вновь почувствовала вкус побед. А где выступать, ей на данном этапе, думаю, виднее. Если идет игра, зачем что-то ломать?
«Цель — топ-300». Хомутянская о 46 победах подряд, доходах, тратах и Соболенко
— В начале 2020-х раздавались авансы Дарье Шауге и Тихону Федорову. Сейчас о них не слышно…
— Я в спортшколе, будучи в 10-м классе, сидел на скамейке и не попадал в состав. А ребята, у которых был большой потенциал и от которых многого ждали, потом растворились. Это нормально. Обстоятельства бывают разные: травма, потеря мотивации и так далее.
Или еще один пример. На Балканах был известный гандболист Изток Пуц, двукратный олимпийский чемпион. Он умер от рака в 2011 году. Пуц все деньги, которые заработал в гандболе, вложил в сына. А тот поначалу на Балканах рвал всех, равных ему вообще не было. Он — одногодка Новака Джоковича или чуть младше. Они по молодежи часто встречались. И вот, видя перспективы сына, он перевез его и всю семью в Штаты. Но в 18 лет сын сказал, что у него появилась девушка, а с теннисом — идите-ка вы все. Такова жизнь.
Топ-10 самых перспективных теннисистов Беларуси
— Теннис — не самый дешевый вид спорта. Особенно когда это не просто тренировки для себя, а попытки выхода на профессиональный уровень. Раньше Вере Лапко, например, помогал Банк развития, снимая с нее часть финансового бремени. Есть ли сейчас такая практика в отношении талантливых юношей и девушек?
— Такие случаи единичны. И другого, помимо Лапко, не припомню. Для этого надо, чтобы руководитель такой крупной организации, как Банк развития, был глубоко погружен в спорт. А Сергей Румас сам играл в теннис. Плюс Вера тогда по многим параметрам превосходила Арину Соболенко. И благодаря этому договору во многом показывала высокие результаты. Хотя, уверен, могла добиться еще большего. Но сложилось так, как сложилось.
Скажу о другом. Мы в декабре прошлого года объявили о партнерстве с Международным теннисным агентством Edge Agency. Подписали договор, согласно которому у мальчиков и девочек отбираются по три талантливых воспитанника 12-14 лет. Они проходят тестирование в Швейцарии, где изучают их антропометрию, теннисную базу, психологические данные. Если видят перспективу, с конкретным воспитанником заключается соглашение. С первого раза, правда, не выбрали никого.
Причем в принципе для родителей и детей здесь — только выгода. Все риски целиком несет агентство. Для меня, в свою очередь, было важно, чтобы юные теннисисты оставались в Беларуси. По сути, от них требуется показать себя, чтобы получить спонсорство. В соответствии с договором агентство заработает на этих воспитанниках, только если они дойдут минимум до четвертьфинала турнира «Большого шлема».
— Продолжая тему Лапко: не теряются ли бывшие спортсмены после завершения карьер? БТФ отслеживает, чтобы они могли приносить пользу нашему теннису?
— С Верой мы общались, обсуждали вариант, в каком качестве она может быть полезна. Мне интересны ее взгляды на подготовку спортсменов и особенно — резерва. Безусловно, таких специалистов, как Лапко, вырастить непросто. Мы заинтересованы использовать их опыт и знания в белорусском теннисе. Каждый такой человек ценен. Мы точно не закрываем глаза, когда такая фигура завершает карьеру.
Я здесь говорю не только о ней, о Мирном, Азаренко — в том числе. Ни в коем случае ее к этому не подталкиваю, но, когда Виктория завершит карьеру, хотелось бы, чтобы и она была полезна и представляла нашу страну на международной арене в каком-то качестве.
Вера Лапко: я не тот бывший спортсмен, который будет ходить в зал
— Наталье Зверевой — 54, Ольге Барабанщиковой — 46, Виктории Азаренко — 36, Арине Соболенко — 27. Через примерно равные промежутки у нас появляется звезда. Есть догадки, кто из сегодняшних 18-леток может претендовать на этот статус?
— Арина в одном интервью сказала, что в нее не верили. Так, может, кто-то, чья фамилия сейчас не на слуху, достигнет вершин, а потом тоже скажет, что в него не верили? Как не верили в свое время и в меня. Мне не хочется называть имена, чтобы не возлагать лишнюю ответственность. Но верю и надеюсь, что среди нынешней молодежи созреет новая звезда мирового тенниса.
Автор: Григорий Трофименков.
Фото: Getty Images, БТФ, НОК, страница Эрика Арутюняна в Instagram, УЕФА, Reddit.
Поделиться:
3
0
0
