Один из лучших тренеров в истории белорусского спорта (если не лучший) Николай Козеко нынче пребывает на пенсии. Хотя, конечно, мог бы еще приносить пользу нашему фристайлу, да и не только ему.
Николай Иванович с блеском сдает тест на профригодность и в своем серьезном возрасте. Хотя бы потому, что легко ломает стилистику нашего проекта о славных прошлых временах бесконечными отсылками к дням теперешним и любимому фристайлу.
Такой уж он человек — не вмещается в традиционные рамки. Но, как известно, именно такие люди и добиваются больше других. А реальность такова, что впервые с 1998 года олимпийская команда фристайлистов — уже в отсутствие Козеко — вернулась домой с Игр без медалей…
— Помнится, в юбилейном интервью — к 70-летию — вы говорили, что с легкостью делаете сальто. Скоро вам 76, и, наверное, обходитесь уже без этой экстремальности…
— Ну почему же? Признаюсь, давненько не забирался на батут. Но не сомневаюсь, что сальто вперед, да и назад тоже, сделаю без проблем. Я всю жизнь держу себя в форме.
— Однако на 75 лет гостей, полагаю, все же пришло меньше, чем пятью годами ранее.
— 70 мне исполнилось в 2020 году. Все распланировано, торжественное заседание в нашем центре «Фристайл», банкет с длиннющим списком гостей. А тогда же пандемия набирала обороты, и в итоге приходит команда об отмене всех массовых мероприятий.
Но надо отдать должное людям. Все желающие поздравили — кто лично, кто написал, кто позвонил. Подарков надарили… До сих пор храню коллаж со всеми работниками нашего центра — а это больше двухсот человек, — и все с моим лицом. Заморочились, друзья, конечно, но здорово получилось:)
На 75 лет — да, народа собралось значительно меньше. Я понимаю подтекст вопроса — многие люди очень тонко чувствуют ситуацию. Когда ты на коне, то не протолкнуться, а вот если что-то вдруг случится, то да…
Но это нормальная ситуация. Через нее неминуемо проходят, да и еще пройдут, все, у кого когда-то были популярность, слава или власть.
Было ли больно? Ну, как сказать… Не очень, ведь уже много прожил на этом свете, и ничего не должно удивлять. Хотя нет — все равно не готов, когда люди, которым когда-то помогал кем-то становиться, стараются от тебя избавиться.
Очень не люблю выражение «за все хорошее надо платить», но надо признать, что оно все-таки имеет под собой основание.
Радует одно — что спортсмены, моя команда в этой компании не оказались. Достойные люди, — мы общались и общаемся до сих пор.
Недавно вот был на чемпионате страны в Раубичах. Поговорил с Аней Гуськовой. Мало кто знает, но перед стартом на Играх у нее умерла мама, и она выступала, понятно, не в лучшем состоянии.
Не очень удачный первый прыжок в финале — его, по идее, не должно было быть. Чтобы попасть в первую шестерку, которая поведет спор за медали, надо было прыгать на все деньги — тройное сальто с двумя пируэтами. Только оно давало какой-то шанс.
Экспертиза Николая Козеко: Гуськова молодец, но Романовской нам не хватило
С Анной Гуськовой и Павлом Диком
Но Аня прыгнула двойное и прогнозируемо выпала из борьбы за призовые места. Пытаюсь понять резон. Он, конечно, имелся — но четырехлетней давности, когда такая же тактика принесла ей успех. В Пекине соперницы не смогли выполнить свои тройные, и Аня взяла серебро.
Но теперь сильнейшие прыгуньи мира прекрасно освоили тройные сальто с тремя пируэтами и, как мы видели, исполняют их практически идеально.
Самое плохое, что после Игр в Пекине не было детального разбора выступлений, который в мое время у нас проходил всегда.
На Играх-2022 допустили несколько тактических ошибок — и в Милане они повторились. В командном турнире наша сборная тогда не попала в финальную четверку из-за того, что Аня прыгала простой прыжок — двойное сальто с двумя пируэтами.
Он даже не входил в ее соревновательную программу. Но опять же — думали выйти в четверку малой кровью. Однако на Олимпиаде так нельзя — там надо отдаваться до предела.
А вторая ошибка — со Стасом Гладченко. У него тройное сальто с четырьмя пируэтами. Первый финальный прыжок — 117 баллов, и все решал второй. Россиянин Буров первый сделал такой же, как и Стас, а во втором добавил один винт и пролез в финал (там завоевал бронзу. — betnews.by). Гладченко же снова сделал четыре винта и выбыл из борьбы за медали.
Хотя тройной с пятью пируэтами у него был классный: на турнире в Швейцарии он установил мировой рекорд, получив за него 140 баллов! А тогда хватило бы и 120-122.
Кстати, рекорд Олимпиад по-прежнему за Антоном Кушниром — на Играх в Сочи он набрал 134 балла с копейками.
А кто еще из белорусских спортсменов был лучшим в своем виде?
Бывали времена, да… А теперь мы радуемся самому факту нашего участия. Хотя, справедливости ради, благодарить за это нужно федерации стран, решивших не посылать своих представительниц в Милан. Две наши фристайлистки таким образом стали участницами олимпийского турнира, где, впрочем, ни Анна Деруго, ни Анастасия Андриянова славы не снискали.
— Чем сейчас заполнены ваши дни?
— Практически ежедневно по утрам хожу на фитнес. Велосипед покручу, тренажеры, гантельки. Но не больше часа — по самочувствию. Потом сауна. В четверг баня с друзьями — такими же ветеранами спорта, как и я. Все праздники вместе отмечаем, звоним ребятам, которые живут за рубежом.
Смотрели вместе мужской и женский финалы акробатики на Олимпиаде. Признаюсь, был приятно удивлен уровнем последнего турнира. Тройные сальто с тремя пируэтами практически в доскок — это очень серьезно.
Лыжная акробатика стремительно прогрессирует, нам надо не отстать. Тем более что такой базы, как у нас, нет нигде — тут надо отдать должное государству, создавшему все для успешного развития нашего вида спорта.
Уже не говорю про школу, имеющую прекрасные традиции. Надо понимать, что на Западе фристайл не культивируют в массовом порядке на уровне ДЮСШ. Это удел клубов — и в этом наше преимущество.
В тех же Штатах или Канаде детям до 16 вообще запрещено заниматься акробатикой на лыжах. На начальном этапе развития этого вида спорта было слишком много серьезных травм.
— В свое время мы тоже не отделались малой кровью.
— У Лены Серкульской случился перелом шейного отдела позвоночника. Она потом стала неоднократной чемпионкой мира по спортивным танцам на колясках.
Елена Серкульская
Могулист Саша Минеев сломал позвоночник. Он уже умер.
Эти случаи были на заре фристайла, когда мы делали первые шаги — методом проб и ошибок. Довольно быстро стало понятно, что методика, которой тогда руководствовались, была далека от совершенства.
Из более позднего — это история с Димой Раком. У него случай уникальный. Дима ведь ничего не ломал. Как и другие, падал на тренировках на спину. Это нормальное явление. Но однажды получил ушиб головы.
На следующий день на тренировке Дима попробовал два-три прыжка, подъезжает ко мне: «Николай Иванович, давайте я закончу, что-то голова болит». Ну давай, говорю, иди в отель.
Он начинает обходить гору через заграждение, и я вижу, что Дима падает. И лежит. Дело было в Китае — повезли его в больницу. Там, пока возили из палаты в палату, получил воспаление легких. И впал в кому.
У Димы, как потом оказалось, образовалась киста в одном из полушарий. Американский врач сказал, что гематому надо было убирать как можно быстрее, но местные специалисты решили иначе.
Прошло уже больше двадцати лет, но короткая память у него так и не восстановилась. Увы…
Дмитрий Рак
— Все эти истории, следует полагать, сидят в мозгах спортсменов, когда они выходят на тренировки и соревнования.
— Димину историю видели и Гришин, и Дащинский, и они понимали, что это была трагическая случайность.
А сейчас люди, которые выходят на уровень тройного сальто, уже достаточно подготовлены для того, чтобы преодолевать свой страх. И паники точно нет.
Один раз прыгнуть с 10-метровой вышки страшно. И второй тоже, и третий. Но с каждым разом ты наращиваешь свой опыт, и уже понимаешь, как себя вести. Это общие законы, которые касаются и гимнастики, и акробатики, и других сложно-координационных видов спорта.
— Двукратный призер Олимпийских игр в Монреале и Москве по прыжкам с вышки Владимир Алейник стал и первым чемпионом СССР по фристайлу.
— На начальной стадии развития лыжной акробатики можно было побеждать за счет опыта в другом виде спорта. Но на международной арене шансов у таких спортсменов было немного.
Первый чемпион мира в лыжной акробатике Жан Марк Розен и Владимир Алейник
Если брать наших, то наилучшие имелись у Леши Парфенкова, который пришел во фристайл из спортивной гимнастики. На Играх-1994 он даже вышел в финал с лучшей суммой баллов — к огромному удивлению всех членов белорусской делегации. Но закончил турнир на 12-м месте — не справился с волнением и давлением.
Исключение, пожалуй, было только одно — Лина Черязова из Узбекистана. Она начала заниматься фристайлом, уже будучи мастером спорта по спортивной акробатике, а в том же олимпийском Лиллехаммере победила.
— Сегодня можно поставить на лыжи способную гимнастку или акробатку?
— Можно, но зачем? Мы детей учим постепенно и правильно, а для человека, пришедшего из зала гимнастики, лыжи будут инородным телом. Это все равно как из хоккеиста делать фигуриста. Он все время будет искать клюшку, шайбу и ворота.
Думаю, во всем мире уже так.
— Дима Дащинский успешно готовит лыжных акробатов в Австралии. Привез домой, если так можно выразиться, серебро Игр в Милане.
— У Димы всегда был характер. Он мужик в лучшем смысле этого слова. Ну, если ты не нужен на родине, а за рубежом тебе будут только рады, мне кажется, и вариантов-то нет.
Он фигура — заслуженный человек, которого знают в мире и к которому будут прислушиваться и спортсмены, и функционеры. И именно в этом качестве его и надо было использовать.
Дащинский успешно работал с молодежкой, и я планировал, что после моего ухода главным тренером национальной сборной станет именно он.
И я скажу так: с ним у нас были бы медали в Пекине — я имею в виду не только Аню, но и командный турнир. Да и в Милане тоже. Конечно, утверждать это со стопроцентной вероятностью нельзя, но шансы были бы велики.
Однако Дащинский не тот человек, которым можно управлять. У него всегда будет свое мнение. Думаю, это уже знали и потому в этом качестве его не рассматривали. А на другое он был не согласен сам.
Рад, что его дебют в австралийской сборной оказался таким успешным. Хотя как раз этому я не удивлен.
Дмитрий Дащинский с серебряным призером Олимпиады-2026 Даниэль Скотт
— А меня, признаться, удивляет популярность фристайла на Зеленом континенте.
— У них две олимпийские чемпионки — Алиса Кэмплин и Лидия Лассила. Первая выиграла золото в акробатике в 2002-м, вторая — в 2010-м, так что традиции в этом плане давние и прочные.
А китайцы, которых к скандинавам тоже никак не отнесешь, повторили в Милане наш сочинский успех — выиграли первенство и у мужчин, и у женщин, завоевав при этом еще и две бронзовые медали. Хотя при этом умудрились проиграть командный турнир американцам и швейцарцам, оставив на четвертом месте тех же австралийцев.
Топ-10 побед белорусского суверенного спорта
Для подготовки акробатов страна проживания не имеет значения. Главное — наличие водного трамплина, на котором можно разучивать прыжки. Ну и, конечно, возможность выезжать на снежные сборы.
— На должность главного можно было попробовать и Антона Кушнира…
— У Антона есть проблемы со здоровьем, после большого спорта позвоночник не в идеальном состоянии. Но я не уверен, что он не сумел бы помочь сборной. Все-таки главному тренеру можно и не ходить с лопатой, подбрасывая снег.
Антон, как известно, уже тренировал сборную Казахстана и свой класс там показал. Не так давно меня звали в Узбекистан — работать с националкой. Я им предложил Антона. Диалог завязался, но по какой-то причине успехом не увенчался. А жаль — уверен, Кушнир здорово подтянул бы их команду.
С Антоном Кушниром
— Чем он сейчас занимается?
— Ничем. Детьми. У него их четверо, и понятно, что даже с такой замечательной женой, как его Наташа, можно крутиться с утра до вечера. При том что каждый ребенок ходит в какую-то секцию или кружок и их всех надо развозить по разным адресам.
Его Платон обещает вырасти в хорошего хоккеиста, как, впрочем, и сын Аллы Цупер. Она работает в сборной, и у нее с мужем есть свой спортивный клуб. Я их регулярно вижу. А вот Лешу Гришина уже давненько не встречал.
Фурор Домрачевой, шайба Копатя и другие успехи белорусов на зимних Играх
С Аллой Цупер и Ассоль Сливец
Саня Романовская, знаю, на айтишницу выучилась, что меня, признаться, ни капельки не удивило. Она всегда была головастая и креативная девочка, очень сильная, со стержнем внутри.
С Анной Гуськовой и Александрой Романовской
Вообще, когда вспоминаю ту команду, у меня сердце просто поет — только сейчас понимаешь, насколько тогда мы были сильны. Считаю, практически непобедимы.
Топ-10 фристайлистов Беларуси XXI века
— Да уж, вам есть что вспомнить. На досуге.
— На досуге я еще играю в снукер. Буду скоро тесты сдавать. Я раньше в русский играл, но там бей-беги, а в снукере все сложнее. Раньше читал много, но, когда произошло отслоение сетчатки — в 2017-м, от этой привычки избавился. Тяжело уже. Библиотека от отца — он был главным редактором Белгосиздата — осталась приличная, но я много сыну отдал.
Себе оставил только книги, которые отцу дарили писатели — с их автографами. Евгений Евтушенко, Василь Быков, Иван Шамякин. Кондрат Крапива и так далее. Об Иване Мележе он сам книгу написал. В доме у нас собиралась практически вся интеллектуальная элита республики.
— И у такого отца сын стал спортсменом…
— Говорил он немного, но его советы всегда были дельными. Когда я уезжал учиться в Ставрополь, он был категорически против. Говорил, что спорт — это не на всю жизнь. Но, так получилось, оказалось, что на всю.
Старшего брата отец готовил в литераторы. Тот стал журналистом, а я отбился от рук еще в детстве, пошел в спорт. Он на меня и махнул рукой.
— Вы похожи на него?
— Я ближе к маме — по характеру и чисто физиономически, но целеустремленность точно от отца. Было видно, что то, чем он занимается, ему нравилось.
Он приходил с работы и сразу садился за письменной стол. Вечно что-то писал. Очень много читал — до глубокой старости. «Евгения Онегина» знал наизусть.
— Дедушка и бабушка у вас тоже были личностями неординарными — до революции уехали из Союза в Штаты, потом вернулись — уже в Советский Союз.
— Судьба бабушки такая: когда они вернулись из Америки, дедушка стал председателем коммуны, и однажды она его застукала. Тряпкой по лицу — она была женщина решительная. И тут же развелись.
Бабушка вышла замуж за другого — по фамилии Минич. Классный был дед. У них потом родился сын, которого в 1942 году расстреляли немцы — за связь с партизанами. А дедушку с бабушкой мама потом забрала к себе, и они жили с нами.
Самые запомнившиеся детские воспоминания — как мы с дедом в карты играли, в «дурака». Я его все время норовил обмануть, и он это прекрасно видел, но делал вид, что не замечает моей жуликоватости. Это первое.
Второе — раньше дед с бабушкой жили в Мачулищах, и у них стоял на постое летчик. А у него под кроватью лежал кованный чемодан — с пачками «Казбека». И мы, шестилетние пацаны, повадились оттуда таскать папиросы. И как-то дед нас засек, увидев, как из ямы валит дым. Я получил по первое число армейским ремнем, и это было больно:)
Юный Николай Козеко (второй справа) с родителями, бабушкой и братом
— Но от курения не отучил.
— Но потом я все-таки бросил! В Швейцарии попал в больницу. Спину скрутило так, что не мог уехать домой вместе с командой. Палата на восьмом этаже — вниз не набегаешься. Доктор предупредил: «Ни в коем случае здесь не курить, если захотите — зовите медсестру». Покурил один, другой раз, но потом совестно стало звать ее через каждые полчаса.
И я решил на это больничное время бросить. Неделю пролежал, потом вышел — и как-то не особенно тянет. Но у меня уже был опыт — когда занимался спортом, то за месяц-два до соревнований бросал курить.
— В СССР спортсмены не только курили, но и пили. И еще как!
— И сейчас пьют. Но меньше.
— Когда-то против вас это сыграло — в знаменитой аварии на проспекте Дзержинского. Вспомним тот случай?
— Почему бы и нет? Знаешь, наступает момент пресыщения.
— Да уж, если с каждой Олимпиады привозишь медали и везде тебя встречают литаврами и барабанами, то пресытиться легко.
— Именно. Стирается грань между возможным и нежелательным. Думаю, это простая человеческая распущенность — тебя все носят на руках, и в какой-то момент действительно начинаешь думать, что тебе позволено больше других. Таких примеров масса — мы их все знаем, и есть они не только в спорте.
Хотя иногда подступает депрессивное состояние, когда что-то не дается в делах. Все есть, а жизни нет. Все наслаивается…
Хорошо, никто тогда не пострадал, кроме моей машины — благодарю за это бога. Все случилось прямо возле ГАИ — налево поворот с проспекта прямо к ним. Я же с этого ряда поехал почему-то прямо и налетел на бордюр. Колеса пробил, диски погнул…
Ребятам не надо было далеко ехать — я был совсем рядом. Около 1 промилле.
Алкоголь за рулем недопустим. Теперь только если после бани с друзьями — 100-150 грамм максимум. И пешочком домой. Все приключения остались в прошлом.
— Однако же читатели любят приключенческие истории.
— 1969 год. Пансионат ЦСКА — мы там жили перед матчем со сборной США. Два часа ночи. Шум-гам, выскакиваем в коридор — стоят Лев Яшин и Володя Маслаченко. Прямо скажем, не сильно трезвые.
Один у другого спрашивает: «У тебя бутылка водки есть? — Есть. — Давай так: я ногой открываю дверь и бросаю эту бутылку в окно. В открытую створку».
Раньше окна были двухстворчатые. Верхняя поменьше, ее и открыли. Расстояние где-то метров 5-6, тут и не каждый трезвый попадет. Но сказано — сделано. Лев Иваныч — а это он выдвинул такое смелое метательное предложение — ногой распахивает дверь и тут же производит бросок.
— Попал?
— Конечно, это ж Яшин!
Лев Яшин и Владимир Маслаченко
— Настоящий народный герой. Правда, несколько расходится с образом главного героя фильма «Лев Яшин. Вратарь моей мечты».
— А вы читали воспоминания Тарасова о Боброве в его книге из серии «Жизнь замечательных людей»? Хоть у них и были сложные отношения, но Тарасов всегда отдавал должное гению Боброва.
Всеволод Михайлович, не сомневаюсь ни на секунду, и сегодня был бы выдающимся что хоккеистом, что футболистом. Впрочем, думаю, он бы преуспел и в десятке других видов спорта. Хотя при этом — тоже факт известный — отнюдь не был спортсменом, свято соблюдающим режим.
Но тут другое — Тарасов приводит случай из тренерской практики Боброва. Тот тренировал «Спартак», а из этого клуба в сборной играла тройка — Старшинов и братья Майоровы. У больших игроков всегда есть свое мнение, достоинство и амбиции.
И вот уже не помню, из-за чего сцепились главный тренер и Старшинов с компанией. Бобров велел поставить в ворота деревянный щит, который закрывал их практически полностью — была только узкая щель, куда шайба могла попасть исключительно ребром.
И предложил ребятам пари — на тему «кто здесь главный». У всех было по пять бросков. Так вот — кажется, у лучшего из игроков залетели только одна-две шайбы. А у Боброва сразу четыре! После чего хоккеисты подняли руки: мол, Всеволод Михалыч, не гневитесь — виноваты, погорячились.
Кто еще из советских тренеров мог устроить подобное? Думаю, что —никто. Это к разговору о том, что такие люди, как Бобров, Яшин, Харламов, воспетые практически как легендарные персонажи, таковыми и были на самом деле. Ну а то, что они не чурались крепких напитков, лишь подтверждает их статус народных героев.
— У вас, небось, таких героев тоже хватало.
— Батут — не тот вид, чтобы злоупотреблять. Это в хоккее можно —коньки тебя потом сами по площадке возят. Почитайте воспоминания любого прославленного советского хоккеиста. Там же большую часть составляют его похождения в известном состоянии. Те ребята пили безбожно, конечно.
А ты попробуй приди на батут после перепоя. Да там уже после первого подхода все кости переломаешь. Все это понимали, и никто не злоупотреблял.
— Да уж, безбашенных сейчас трудно найти.
— Поверьте — их хватает и сейчас. Просто люди изменились. Практицизм стал основой поведения. Какие развлечения и возможности были у лучших спортсменов СССР во времена тотального дефицита?
Только найти этот товар дома. Или купить за рубежом, провезти на родину и сбыть. Требовалась практическая хватка, которая была не у всех. Ну и Союз — это закрытая страна. Закончить карьеру ты мог только там, где ее и начал.
Сегодня же возможностей неизмеримо больше, поэтому и карьера выстраивается куда расчетливее.
— Многие предаются ностальгии о небогатых советских временах.
— Ну, положим, не все однозначно. Я помню времена, когда в магазинах было все. Не было только денег:)
Там, где сейчас пединститут на площади Независимости, находился магазин, где стояли бочки с черной и красной игрой — только свою баночку принеси. Колбасы, ветчина и куча всяких других деликатесов.
Хотя я прекрасно помню, как мама с братом ставила меня в очередь — потому что после обеда должны были привезти батоны. Бывали и такие времена.
Но, по большому счету, Минск в плане снабжения был городом с отличной репутацией. Я же потом в прыжках в воду работал, и на наш традиционный турнир «Весенние ласточки» все приезжали с большой охотой.
Уровень был очень серьезный, а в буфете всегда биток. Даже москвичи отдавали ему должное — в изобилии имелись бутерброды с сухой колбасой и рыбой. Чего скрывать, во многих городах СССР сервелат был продуктом из разряда фантастических. Люди знали, что он есть, но в магазинах встретить его было нельзя.
Но вместе с тем в тот же Ставрополь приезжаешь, идешь на рынок, и глаза разбегаются, сколько там фруктом и овощей. До сих пор помню вкус помидоров — у нас таких отродясь не было, а цена всего-то 3 копейки за килограмм. Как за газировку в автомате.
— Эх, и хорошо же было в стране советской жить:)
— Как известно, лучше всего об СССР рассуждают те, кто в нем никогда не жил. Хватало, конечно, и проблем, которые и не снились сегодняшним молодым людям.
Чтобы выехать за границу, нужно было быть крупным дипломатическим или торговым работником. Ну, или спортсменом хорошего уровня — желательно членом сборной СССР. И пускали не всех, надо было пройти выездную комиссию и иметь соответствующий моральный облик.
Помню, поехали мы как-то на турнир в Англию — на неделю. Два спортсмена и спортсменка. И выдали нам суточные — понятно, что очень маленькие. Но каково же было наше удивление, когда выяснилось, что за общую сумму можно приобрести пусть и подержанный, но настоящий западный автомобиль.
— Но как его переправить в лучший город Земли?
— Мы знали, что это практически неразрешимая задача, поэтому даже и не пытались искать варианты. Помню, что купил тогда джинсы и еще что-то.
— Настоящие фирменные джинсы — в семидесятые это уже хит!
— Были и те, кто возил вещи на продажу — в Союзе они уходили неплохо. В институте физкультуры был парень, учился на соседнем курсе. Кличка Фантом — большой спец по этой части. На четвертом курсе вылетел именно по этой причине. Негоже советскому человеку заниматься фарцовкой.
Но я его клиентом никогда и не был. Батутисты — ребята скромные, да и турниров у нас не так уж и много было за рубежом.
Николай Козеко во время спортивной карьеры
— Не повезло вам со статусом вида спорта. У олимпийских всегда существовали другие возможности.
— Нам не повезло с одним членом международной федерации. Из-за ЮАР и ее политики апартеида вид не принимали в олимпийскую программу. И именно по этой же причине мы не участвовали в чемпионатах мира и Европы.
А так, конечно, думаю, что, кроме титула чемпиона СССР, у меня были бы и другие. Чемпиона мира из Штатов, положим, я обыгрывал, когда мы встречались на каком-нибудь турнире.
— Жаль.
— Да нормально. Будем считать, я реванш потом взял — уже в другом виде спорта…
Фото: личный архив Николая Козеко, onliner.by, wmeste.by, «Спортивная панорама», БЕЛТА, «Комсомольская правда», sports.ru, БЕЛТА, НОК, страница Даниэль Скотт в Instagram.
Поделиться:
1
0
0
