На первой в истории суверенной Беларуси летней Олимпиаде Алеся Походина представляла нашу страну в соревнованиях по художественной гимнастике. В Атланте-1996 белорусские групповички заняли 6-е место в многоборье. После этого Алеся завершила карьеру и уехала из Беларуси.
Впрочем, она с удовольствием приезжает сюда в отпуске — с детьми и мужем. Встречается с подругами по сборной и иногда с журналистами — чтобы рассказать о своей жизни.
Гимнастика не любит толстых
— Помню, как девочкой вела дневники — вырезала фото тогдашних чемпионок Марины Лобач и Саши Тимошенко. Смотрела на них с восхищением: вау, какие же они невероятные! И подумать не могла, что когда-то сама начну ездить на чемпионаты мира и Олимпиады.
Когда попала в сборную, это была уже совсем другая жизнь и другой мир. Особенно когда из «личницы» меня перевели в групповые. Причем это произошло буквально за месяц до чемпионата мира 1994 года. Будто бы вытащили и окунули в холодную воду. Но это было круто!
Париж, «Берси» — последний чемпионат, когда на площадку выходило шесть человек, потом правила изменили, и нас стало пять. Я стояла тогда в одном виде. В командном первенстве мы стали четвертыми — все хорошо сделали.
А вот на Олимпиаде 1996 года в Атланте совершили две ошибки. Впечатления от тех Игр порядком стерлись, но помню, как потели руки. И как две наши ленты во время переброски столкнулись в воздухе. Но мы со Светой Лузановой их перехватили и спасли от падения. Не помню, кто именно из нас ошибся, но в групповых все ошибки считаются общими.
Помню, как к нам подошла тренер сборной Болгарии и сказала, что мы молодцы, но 6-е место — не наша вина: «Девочки, такой уж у нас вид спорта, очень субъективный».
На Олимпиаде-1996 в Атланте
После Олимпиады предлагали остаться, но я уже не хотела. Было тяжело морально. У меня всегда имелись проблемы с весом. Даже в Атланте бегала кросс. Ирина Юрьевна Лепарская сидит на лавочке, а наяриваю круги, потому что у меня 200 или 300 граммов больше контрольного показателя.
Для понимания: при росте 174 см я должна была весить ровно 46 кило — и ни граммом больше. Я ничего не ела, но проклятые 200-300 граммов преследовали меня всегда — организм рос, и я ничего не могла с этим поделать. Постоянно слышала, что я толстая, и это прибивало морально.
Когда закончила в 16 лет, сразу выросла на 5 см и за три месяца набрала 30 кило — вот тогда да, я была толстой!
Кстати, привычка взвешиваться каждый божий день у меня осталась. Теперь уже не три раза в день, а один:)
Но сейчас у гимнасток такой проблемы нет — к весу относятся куда более снисходительно. Наши как последователи еще советской школы держат эту марку — там до сих пор все тонкие и звонкие. А в Европе тренируются все, кто только может, да и саму гимнастику переделали так, что каждый может что-то выиграть.
Из гадкого утенка в прекрасного лебедя
— А потом я решила посмотреть мир — как только исполнилось 18. Очень люблю Беларусь, люблю сюда приезжать в отпуск. Но жить здесь никогда не хотела.
Я хотела увидеть Европу — ту, которую с нынешней, к сожалению, уже не сравнить. Но тогда глазами ребенка это было вау! Все другое — другие краски, другие люди… Ну и денег хотелось заработать.
В 90-е все рванули танцевать — и я тоже. Был такой отечественный коллектив — «Баттерфляй». Там было много гимнасток и «бальников», и хороший руководитель — Миша Берун. Потом у нас появились американские менеджеры, и мы начали ездить по всему миру.
Затем я решила поменять направление — и поехала в Париж. Там, как известно, два главных театра-кабаре — Moulin Rouge и Lido. Во втором художественным руководителем и постановщиком был Пьер Рамбер — легендарный человек в этом бизнесе. К сожалению, он уже ушел из жизни.
На аудишене Пьер сказал: «Сделай диагональ Гранд Батман». А для гимнастки это элементарно. Тем более тогда я выглядела очень хорошо, мои новые 20 килограммов гармонично распределились по телу, и из гадкого утенка я превратилась в прекрасного лебедя.
И все, тогда и началась моя другая жизнь. По сравнению с Moulin Rouge Lido был более классическим вариантом, все-таки Рамбер — балетный хореограф. Стразы, перья, шляпки, бьющие фонтаны, фантастические декорации…
Я сняла квартиру и ходила как на работу. Физически, конечно, было значительно легче, чем в зале. Трудность имелась только одна — два часа стоять на каблуках. Ну а так все здорово, хорошая зарплата — намного лучше, чем у среднего парижанина.
Почти как «Шоугелз»
— Обычно у меня спрашивают, узнав, где я работала: «Оу, я смотрел Шоугелз — так у вас там что, то же самое было?»
Нет, не то же самое, если смотреть с одной стороны. Все-таки большинство менеджеров, как сам Пьер, были представителями сами понимаете какого меньшинства:)
А в остальном — конкуренция и разговоры за спиной. Разве что в спину никто не толкал и битое стекло в обувь не сыпал.
Каждое шоу идет в Lido по 5-6 лет. Мне повезло застать два из них. Вдобавок я оказалась не только единственной белоруской, но и единственной гимнасткой среди всех.
В шоу было строгое разделение — три линии и солистка. И кто-то тратил целые годы, чтобы сделать карьеру, перейдя из одной лиги в другую. Про солисток уже и не говорю, это вообще премьер-лига, о которой многие и не мечтали. Но Пьер сразу сказал, мол, Алеся настолько хороша, что будет одной из двух дублерш примы.
Взглядами, которые бросали на меня некоторые девушки, можно было испепелить. Таким стремительным дебютом не начиналась карьера ни одной танцовщицы! Но после гимнастики мне было уже ничего не страшно — я просто делала свою работу и потом действительно неоднократно заменяла нашу солистку.
В шоу было только две девочки из бывшего СССР — я и балерина из России. Потом пришла еще одна балетная — из Украины — и двое белорусских ребят.
Хотя желающих попасть было очень много — здесь и заработок, и престиж. Это было одно из тех мест в Париже, куда стремились прийти все — и местные, и гости столицы Франции.
Но нам категорически запрещалось общаться с посетителями. Да и, признаться, желания тоже не было: шоу заканчивалось в полночь — мы даже выходили не там, где все. Нас уже ждали специально заказанные такси, которые развозили всех по домам.
Из нас можно вылепить все, что хочешь
— В Париже познакомилась со своим первым мужем. Итальянец по имени Массимо в свое время учился в Вагановском училище и был одержим созданием акробатического дуэта. Он пробовал с разными девочками, но ничего не выходило. А когда в театр пришла я, он сразу оценил наш потенциал. Гимнастки — пластилиновые девушки, из них можно вылепить все, что хочешь.
Вот с ним я и вернулась в художественную гимнастику. Нагрузки стали совсем другими: утром тренировались в дуэте, вечером я выступала в шоу. На тренировках пришлось переделывать свое тело. Я, конечно, могла поднять ногу как угодно, но, когда Массимо делал поддержку, я болталась, как… Ну сами понимаете, как что:) Ноги и руки есть, а спина мягкая.
С Массимо
Было и другое. Когда закончила со спортом, больше не хотела заниматься гимнастикой, но всегда хотела делать что-то. И новая тема мне понравилась. Но существовала одна проблема еще со спорта — я никогда в себя не верила.
Массимо же постоянно поднимал меня в своих глазах: «Ты не просто гимнастка, ты — супергимнастка. Ты делаешь то, что не сделает никто из них. Это совсем другое, и не все выдержат, но ты сможешь». Он был фанатом в лучшем смысле этого слова.
Мы, белорусы, часто сами себя обесцениваем. Это правда, но на Западе так нельзя — наоборот, надо показывать лучшее, что в тебе есть. И всегда демонстрировать окружающим, что ты просто невероятна.
Продав самих себя, мы стали дороже в два раза
— И вот потом, подготовившись, мы решили себя продать. Тогда была очень популярна работа на кораблях. А так как Париж считался трамплином для танцоров со всего мира, туда всегда приезжали компании, выбиравшие людей для своих шоу.
И, понятно, нас тут же выбрали. Он 190 сантиметров, я 180. Мы очень красиво смотрелись эстетически.
И мы поехали на круизный лайнер, где своя специфика. Там мне предложили делать «кольцо» — то есть работать в воздухе. Хм, подумала я, почему бы и нет? Но это была совершенно другая работа: когда работаешь в воздухе, у тебя должны быть сильные руки. Мои плечи стали широкими, а мышцы рук приобрели необходимую фактуру и упругость:)
А в один прекрасный день мы с Массимо решили делать свое шоу — на 45 минут. И готовили его днем и ночью, благо на лайнере это можно было делать, зал находился полностью в нашем распоряжении.
Когда шоу было готово, мы сразу ушли из продакшена и начали продавали себя сами. Зарплата сразу увеличилась в два раза!
Но это было очень тяжело физически и морально, потому что работа начинает неизбежно переноситься в личную жизнь. Кто-то плохо сделал поддержку, а кто-то слишком сильно впился ногтями в кожу партнера… Это все накапливалось, вдобавок у меня начались проблемы со спиной — когда однажды упала с высоты.
Решили как-то на тренировке попробовать перелеты со сцеплением только стопами. Я так быстро сорвалась, что не успела ни о чем подумать, но гимнастика спасла меня — я вывернулась и приземлилась на грудь, а ноги шлепнули по спине так, будто бы позвоночник переломился пополам.
Помню, сразу же подумала, что можно полежать, не обязательно тут же вставать — с обезоруживающей улыбкой, как это надо делать на шоу.
Там ведь тоже падала — все мы живые люди, и каждый имеет право на ошибку. Но в спорте это снятые баллы, а в шоу — вывернутые, как у некоторых, плечевые суставы, которые напоминают о себе каждый день.
Все сделала и все увидела
— Но все равно сегодня я легко могу сесть на шпагат со стола. А это немножко больше, чем 180 градусов. Считаю, для 46 лет это довольно неплохой результат.
Когда же у меня спрашивают, как мне это удается, отвечаю, что все просто — надо тренироваться каждый день. Начиная с пяти лет, как я:)
А вообще во время работы на лайнерах было здорово — я совмещала приятное с полезным. Ты зарабатываешь деньги, откладываешь их, потому что там их тратить просто некуда. Но зато каждый день просыпаешься в новой стране!
Я объездила весь мир. И когда рожала своих детей, у меня не было ощущения, что чего-то не сделала в своей жизни и не увидела.
Но вернемся к Массимо. Когда мы начали цапаться, решили расстаться. Что, кстати, не помешало нам потом работать вместе, в том числе и в Париже у Рамбера.
И та знаменитая поездка в Москву в 2011 году, в «Крокус Холл», когда Lido исполнилось 65 лет и о которой написали, кажется, все российские СМИ, проходила с участием и нашего дуэта.
Из дождей в хорошую погоду
— Моя сестра жила в Барселоне. И каждый раз при созвонах в Париже шел дождь, а там всегда была хорошая погода. И вот однажды она мне сказала: «Алеся, почему бы тебе не переехать к нам?»
И в самом деле: там все дешевле — и зал, и квартира, и вообще жизнь. А какая разница, откуда делать шоу? Я переехала в Барселону в 2012 году и почувствовала себя как на курорте. Прекрасный город, в котором вдобавок, в отличие от Парижа, можно гулять где угодно и когда угодно. Хотя сейчас, конечно, это уже совсем не так:)
Но тогда я встретила своего нынешнего мужа — бухгалтера из Швейцарии. И у меня уже не было никаких оснований уезжать из столицы Каталонии.
После рождения сына я еще два года выступала, что было непросто — и физически, и морально. Помню, как Габриэль поначалу не узнавал маму — во всем ее макияже и блестках. Да я и сама себя уже не узнавала — просто перестала получать удовольствие от работы на сцене. И решила закончить в 39. Киру родила в 40.
Долгое время была просто мамой, постоянно гуляла возле зала гимнастики и однажды туда зашла. И меня сразу взяли. Но я не традиционный тренер, не смотрела за гимнастикой все эти годы и не заметила, как она изменилась.
На тренировке в Барселоне
Поэтому и работаю только над чисткой упражнения, показываю, как правильно выполнять элементы. Еще могу упражнение составить. И всем нравится, как я вкрапляю элементы шоу в классические композиции. Понятно, что все мои девочки — приезжие из бывшего Союза. И именно эти дети показывают хорошие результаты.
Но все равно работаю в зале только три дня в неделю. Остальное время уделяю семье — это все-таки самое важное, что может быть у женщины.
Барселона уже не та
— Мы с моими девочками из олимпийской сборной недавно встретились в Минске. Трое из нас сейчас живут в Европе. И когда Галка Малашенко предложила пойти к выходу кафе, чтобы сфотографироваться, то именно мы втроем и прихватили с собой свои сумочки — чисто автоматически.
Увлекательная история жизни чемпионки мира по художественной гимнастике Галины Мурашко
Олимпийская сборная спустя 30 лет
Это в Минске они останутся лежать там, где и были. В любом из европейских городов к ним с большой вероятностью тут же приделают ноги.
В Барселоне ужасная преступность: люди ходят с ножами, заселяются в чужие квартиры, и, что самое интересное, власть ничего не может с этим поделать.
Если вас не будет в этой квартире 72 часа и новый владелец поменяет замки, то вы туда уже не войдете. Они закажут пиццу, и «вот вам доказательства того, что я тут живу». А если еще у захватчиков есть и ребенок, то все — пиши пропало. Мигрант будет жить в твоей квартире, а ты еще будешь за это и платить.
И только сейчас приняли закон, что там можно будет отключить воду и газ. Мне кажется, что люди тут скоро выйдут на улицы. Потому что сейчас не только грабят стариков, но еще и бьют их. Я не знаю, к чему мы идем, честно… Не та уже Европа…
В Барселоне есть сайт, на котором размещены фотографии всех известных воров, и каждый может с ними ознакомиться. Водители автобусов, когда замечают такого персонажа, делают объявление, что пассажирам надо быть особенно внимательными.
Но местные уже знают: если в транспорте к тебе будто бы случайно придвигается человек с наброшенным на руку предметом одежды, то от него надо держаться подальше. Я таким сразу говорю: отойди от меня подальше! И они понимают, что я местная, сразу отваливают. Их цель — беспечные туристы, которых в Барселоне невероятное количество.
И поэтому мой муж очень любит бывать в Минске. Ему здесь все нравится, и он говорит, что наша страна напоминает Швейцарию — тут все очень чисто и спокойно, как у них.
Испанцы и футбол
— Очень редко можно встретить ребенка, который не любит футбол и не болеет за «Барселону». Это у них в крови, и если мальчик идет по улице в футболке, то это может быть только майка «Барселоны».
Город интернациональный. Когда на чемпионате мира играла Франция, часть твоего дома трясется — там живут французы. Когда играет Аргентина, то же самое происходит через улицу.
Но когда играла Испания, то, понятно, стонал весь город. Ну а когда они победили, то празднества продолжались до утра. Крики, песни и петарды. Но хорошо, что хотя бы не горели машины, как во Франции.
Сборная Испании сдержала Месси и заслуженно стала двукратным чемпионом мира
Испанцы, надо отдать им должное, любят праздновать. У них всегда сиеста, вечные компании и кафе, куда они любят выходить с друзьями. Маньяна — то есть все дела завтра. У них нет стресса, хотя на их месте я бы побеспокоилась.
Многие города превратились в мусульманские поселения. Как они говорят, должен же кто-то заниматься малооплачиваемой работой, работать на полях и собирать фрукты. Ну не знаю, я как-то приехала в Овьедо, и мне реально было некомфортно, я уже не увидела там Испании.
Но ладно, это их дело — хотя и мое тоже. Детям ведь здесь жить. Хотя и Минск они тоже обожают. Никогда не встает вопрос, куда нам ехать в отпуск. «Мама, только в Беларусь!»
Вот странно же, да? Мама всегда мечтала отсюда уехать в Европу. А они рвутся сюда при первой возможности…
Фото: личный архив Алеси Походиной.
Поделиться:
2
0
0
