«Времени уделили, как победителю Лиги чемпионов:)», — такими словами закончил интервью Михаил Жила. Победителем Лиги чемпионов 32-летний линейный, конечно, не является, да и вообще поиграть в главном еврокубке ему, к сожалению, не довелось.
Тем не менее карьера Жилы получилась неплохой — особенно с учетом того, что в молодости он на полтора года выпадал из гандбола из-за тяжелой травмы. Экс-игрок «Виктории-Регии», «Аркатрона», «Гомеля», СКА и БГК собрал все титулы на внутренней арене — чемпионство, 4 Кубка страны, 2 Суперкубка, да еще прибавил победу в дивизионе «Восток» СЕХА-лиги. Поиграл за рубежом — в российском ЦСКА, с которым также взял чемпионство, швейцарской «Амицитии», израильском «Хапоэле» из Ашдода.
Но главное — эта карьера примечательна и другими драматичными поворотами и богата на выдающихся людей, повстречавшихся на пути.
Известный гандболист закончил в 30 — почему и что дальше?
Жизнь под обстрелами в Израиле
— В переписке ты сообщил, что решил закончить, потому что отдаешь приоритет семье. Давай поподробнее.
— Последний год я провел в чемпионате Израиля. Жил там один. Решили с семьей, что всем переезжать не стоит, разделились. Тем более в Израиле из года в год неспокойная обстановка.
В течение сезона было тяжеловато. Сын у меня маленький, ему всего два годика. Не хотелось пропускать моменты его взросления, разные детские «приколюхи».
А второй фактор — я попал на военное время. В первой части сезона все было супер. Израиль — прекрасен. Праздничные недели, традиции, отношение людей — красота. А потом два месяца режим нон-стоп — нормально не спать, не есть, то тренируешься, то нет… Едешь на занятие — сирена. Должен забежать в ближайший бункер. Это сильно давило, влияло на настрой. Через две недели уже не думалось, что мы тут играем в гандбол, преследуем какие-то цели.
Решил не оставаться в Израиле и понял, что какие бы предложения ни были, хочу быть с семьей. Я уже пресытился гандболом. Все-таки двадцать лет в игре.
— Когда ехал в Израиль, обстановка не смущала?
— У меня там проживают родственники. В подростковом возрасте часто летал туда отдыхать. В июне прошлого года ситуация тоже была неспокойной. Естественно, спрашивал у них перед прилетом. Мне ответили: все нормально. А потом, когда уже при мне случились те события, они сказали: ситуации совершенно разные. Если до моего приезда были легкие ограничения и люди все равно ездили на работу, то потом чуть ли не вся страна находилась в отпуске. К тому же пока не прочувствуешь на себе — не поймешь.
— Часто ли приходилось прятаться в бомбоубежище?
— Ой, очень. Бывало, раз по двенадцать за день. В Израиле играли и другие белорусы: Глеб Гарбуз, Паша Мискевич, Денис Янковский, Игорь Черников… У нас образовался чат, где мы переписывались, присылали видеосообщения. Помню, захожу в квартиру, говорю Глебу: сейчас поесть приготовлю. А через две минуты — сирена. Бегу в бункер. Пришли к выводу, что надо заваривать наш «Роллтон» — и спускаться. Вот такое питание было. Первое время — так точно.
С Глебом Гарбузом
Ночью почти не спишь. Лег в 10-11, а в 12:30 сирена. Сидишь 30-40 минут, поднимаешься, а через две минуты надо обратно спускаться. Прямо скажем, не очень комфортно.
Около моего Ашдода был город, где находился израильский реактор. И туда бомбили, попадали в дома. Много людей погибло. Во всем мире тогда напряглись. Боялись, что сейчас будет второй Чернобыль.
Спасибо Сашурину и ковиду
— Были ли варианты продолжения карьеры?
— Были. Из Хорватии, Венгрии, России… Из Израиля — это я сразу отмел. Но, может, только в последнюю неделю в Ашдоде я думал, что надо подписывать с кем-то контракт. Прибыв в Беларусь, понял: никуда не хочу. Когда увидел сына и жену в Бресте, последние сомнения отпали.
Поиграть в Беларуси? Мог бы, вроде предлагали. Но я не особо интересовался этими вопросами. Уже был настроен на совершенно другое. Понял, что достаточно. Здоровья довольно много. 32 года — хороший возраст, чтобы еще играть. Но желания, мотивации нет. Гандбол уже не так зажигает.
Помню, в марте сидел в Израиле и думал: а чем же, если что, можно будет заняться?.. Смотрел разные виды деятельности. Бывает, вариант пути созревает сам.
— Что рассматривал, кроме работы фитнес-тренером?
— У меня юридическое образование. Смотрел в сфере юриспруденции.
Однако я давно хотел попробовать себя в спорте, но не в гандболе. В Израиле, Швейцарии видел, что люди 40+ выглядят гораздо лучше молодежи. Тренажерный зал — часть их жизни. Подумал: почему бы не пойти в эту сферу, если ты сделаешь жизнь людей лучше? При грамотном подходе фитнес-индустрия — равно здоровье.
— Ты и сам отличаешься хорошим спортивным телосложением. Приобрел его благодаря Вадиму Сашурину в СКА?
— Сашурину большое спасибо. Он нас, конечно, тренировал от всей души. Надеюсь, прочтет это интервью и улыбнется:) Было много интересных моментов в процессе тренировок с ним в СКА, которому я тоже сильно благодарен. Как спортсмен, считаю, состоялся благодаря этому клубу. Все остальное — улучшение базы, которую мне заложили.
С Вадимом Сашуриным, Ариной Соболенко и партнерами по СКА
Да, у Вадима Леонидовича были большие нагрузки, которые проверяли на прочность и характер. Мне иногда казалось, что мы готовимся как универсальные солдаты. Были специалистами в лыжах, плыли на байдарках по 2-2,5 часа, плавали минут 30-40, бегали марш-броски, будто подразделение спецназа, катались на велосипеде — максимально, наверное, 100 километров.
Но моя трансформация произошла в Цюрихе. Тогда как раз были времена ковида. В течение четырех месяцев работал по два раза в день в тренажерном зале. Когда приехал в Цюрих, весил 91-92 килограмма. А после локдауна — 107-108. Естественно, набрал без допинга. Знаменитый швейцарский сыр и три добавки — аминокислоты, протеин и креатин:)
Кайф от работы и Брест как дом
— Получается, своей будущей профессией ты обязан коронавирусу?
— Как говорится, нет худа без добра. Понимал: линейный, который весит 92 килограмма, — это не линейный. Может, за исключением исландцев или молодых игроков. И я подсел. Тогда было круто. Но потом понял, что мне просто повезло. За четыре месяца набрать такую мышечную массу — это не совсем правильно. Хорошо, что организм справился. Иначе могли быть проблемы с сердцем, связочным аппаратом, апатия, перетренированность. И из такого состояния иногда можно выходить годами. Теперь я по крайней мере знаю, как не надо делать.
— Когда начал весить 108 кг, почувствовал, что стал лучше как игрок?
— Да. Это сильно сказывается психологически. Если, например, разыгрывающий с лишним весом похудеет, он почувствует себя увереннее, будет думать, что самый быстрый, сильный, умный. Так же работает и на моей позиции. Помню, когда пришел на первую тренировку перед вторым сезоном, в команде меня просто не узнали. Спрашивали: что случилось? Врач говорит: надо сдать тесты, мало ли. Плюс на второй год я пересел из машины на велосипед. До места тренировки — 14 километров. И два занятия в день. Старался использовать все инструменты.
— Как тебе работается в роли фитнес-инструктора СПА-салона «Елена»?
— Кайфую. Многие скажут: да что там в плане заработка… Но Рим не за один день строился. Я получал удовольствие в гандболе. Здесь тоже получаю. Мне это очень интересно. Не смотрю на заработок в данный момент. Понимаю, что я не Колумб, который открывает Америку. Главное, чтобы желание оставалось. Я буду идти до конца. Тем более в гандболе хорошо учат дисциплине.
Сейчас я персональный тренер. В фитнес-индустрии много направлений: и функциональные тренировки, и коррекция фигуры, и гипертрофия, и кроссфит… Очень большой мир, где надо выбрать максимум два-три направления и развиваться в них.
Пришел к выводу, что у каждого профессионального гандболиста — может, в Европе это и есть, но я не встречал — должен быть персональный тренер. Тренер по ОФП в команде будет высылать задания игрокам, а те обращаться к своим фитнес-тренерам со стороны. Упражнения должны подходить гандболистам, чтобы в будущем не было травматизма. Если бы я вернулся в свои 22-23 года, нанял бы такого тренера — неважно, сколько это стоило бы. И при желании продолжать, мне кажется, я мог бы играть долго.
Я многое переосмыслил. После тяжелой тренировки всегда хочется лечь и спать. А на самом деле надо, наоборот, двигаться, чтобы происходили метаболические процессы. Организм лучше восстанавливается. Не просто так говорят: движение — это жизнь.
— Как получилось, что твой дом сейчас в Бресте?
— Из Москвы я приехал играть в Брест. Мы не рассматривали вариант остаться здесь. Но все происходит неслучайно. Живу в Бресте в Московском районе, рядом парк — спальный район. Мне это сильно напомнило наш семейный дом в Минске — улица Калиновского, Первомайский район. Вижу, что в Минске люди меняются, город все больше похож на Москву. А в Бресте я поймал то самое старое, детское ощущение спокойствия. Плюс моей супруге здесь понравилось. У нас родился сын. Жена речичанка, я минчанин, а сын брестчанин. Где бы ни остановились, везде свои:)
Долгий простой и СКА Мироновича
— Траекторию твоей карьере задала тяжелая травма колена в молодости, из-за которой было пропущено практически два года. Ты получил ее в матче за «Гомель» против СКА.
— Помню, уже был конец игры. Дело случая. Я был напротив Вити Зайцева, мы делали комбинацию, которая в СКА называется «Никуля». Как линейный взял мяч в центре, надо было передать правому полусреднему, но я решил сделать ложное движение. И колено «осталось» на месте. Разорвал «кресты», надорвал боковую связку плюс мениск — весь букет… Конечно же, огорчился. Я ведь тогда уехал в Гомель из Минска, взял академотпуск…
Год потерял. Потому что меня нельзя было оперировать. Врачи сказали, что еще есть линии роста. Был риск, что одна нога окажется длиннее другой. Когда уже разрешили операцию, поехал в Киев. Сделали хорошо. Восстанавливался в РЦОРе с Натальей Ивановной Соловьевой, которой огромное спасибо. Всегда ждала меня, чтобы оказать помощь раненому солдату. Через 6-6,5 месяцев уже бегал, прыгал. Считаю, травма вообще усилила мое колено.
— Ты говорил, что в тот период не было мыслей бросить гандбол. Немного лукавил?
— Не-ет. Вообще не думал об этом. Параллельно учился на дневном на юрфаке. Я горел желанием. Из разряда «вижу цель — не вижу препятствий». Хирурги, друзья семьи, говорили: да брось ты спорт, человека он не делает здоровым. Это понятно. Но я хотел — и точка.
— Расскажи о своем появлении в СКА. Ты ведь сам попросил Спартака Мироновича потренироваться с командой. Как это было?
— Мне негде было заниматься. Но разрешили принять участие в тренировке СКА. Пришел, спросил у Спартака Петровича, и он дал свое согласие. При нем я тренировался два-три месяца. На следующий сезон уже попал в состав команды, и тогда как раз пришел Вадим Сашурин, а Игорь Папруга стал главным тренером. Но для всех в системе СКА эталоном все равно был Миронович.
Кстати, запомнилось, что когда Спартак Петрович с кем-то говорил, он показывал пальцем. Но палец поворачивался в другую сторону. Например, говорит Кулешу, а палец показывает на Вайлупова или Юринка. И вначале ты не понимаешь, к кому он обращается. Спартак Петрович — в какой-то мере весельчак. Не соответствует своему возрасту. Был с нами на одной волне, но дисциплина жесточайшая.
Спартак Миронович: дожить бы до времен, когда все вспомнят о силе белорусского гандбола…
Со Спартаком Мироновичем
Вторые «кресты» и нереализованные шансы
— Во второй раз ты порвал «кресты» в Швейцарии. На том же колене?
— На том же. Тогда получилось очень печально. Я должен был подписывать контракт на следующий сезон с «Шаффхаузеном». И за несколько дней до этого в тренировочном процессе один из игроков решил своеобразно подняться на ноги после броска. Я находился спиной к нему, был не готов. Он попадает в колено — разрыв крестообразной. Тогда я сильно расстроился. Потому что мое будущее виделось совершенно другим. Как раз тот период, когда набрал массу, начал хорошо проявлять себя.
Восстановление было уже тяжелее. В Швейцарии оно мне не особо понравилось. Приходилось довосстанавливаться в Минске у той же Натальи Ивановны. Потом подошел к Андрею Викторовичу Крайнову, спросил, могу ли набрать форму в СКА. Он сказал: конечно, мы своих не забываем. Благодарен им с Папругой. Если бы они не дали такой возможности, наверное, я закончил бы раньше. Когда на одном колене дважды рвется крестообразная, это из ряда вон.
Кстати, история про Папругу. Первые мои сборы в Кобрине. Игроков было больше, чем должно ехать на турнир в Запорожье. Отцепили меня и Черникова. Папруга решил довезти нас до центра Бреста. Отлично помню, как мы летели на его стареньком Hyundai. Скорость — 140 километров в час. Я сижу спереди, Черников вцепился в сидушку сзади. Едем с открытой форточкой, у Папруги в одной руке сигаретка, в другой — телефон. Понимаем, что в какой-то момент должны взлететь. Главное, чтобы посадка была мягкой. Когда он нас привез, посмеялись и поняли, что к Игорю Николаевичу в машину лучше не садиться:)
С Игорем Папругой
— Также ты рассказывал, что у тебя было предложение из Германии. Из какого клуба?
— Это было до травмы. С «Амицитией» во время предсезонки мы ездили в Австрию, Германию, играли турниры. Предложение было из «Штутгарта». Но с другими условиями — в Швейцарии я получал больше. Для спортсмена деньги — важный фактор. Это же профессия.
Предложение руки и сердца на гандбольной площадке
— Жалеешь ли о чем-то в карьере?
— Поначалу казалось: жаль, что случалась та или иная травма, мешавшая подняться на ступень выше. Однако сквозь годы видишь по-другому. Травма в Швейцарии вынудила вернуться в Беларусь. Однако в тот период я повстречал свою будущую супругу, которая подарила мне такого прекрасного сына. Жалею разве что о том, что не закончил в 2025-м. Потерял важный год становления сына.
— Будучи игроком ЦСКА, ты сделал предложение своей девушке прямо на площадке после матча. Как родилась такая идея?
— Как-то сидели в кабинете у доктора ЦСКА Артема Крынцилова. И Даник Шишкарев говорит: а почему бы тебе не сделать предложение после матча? Я такой: ну да, почему нет? Он: мы поможем, все организуем. И да — организовали. Огромное спасибо ребятам.
Это было после матча с Брестом, в котором мы проиграли мячик. Наверное, все думали, что я уже не буду делать предложение. Даниил спрашивает: передумал? Говорю: нет, делаем. Немного струхнул, ведь это было с микрофоном, у всех на глазах. Но все прошло замечательно. Получилось неожиданно для будущей супруги. Один из самых прекрасных моментов в ЦСКА.
— Жена сама надевала себе кольцо. Это из-за мастики?
— Да. Не хотелось испачкать или не надеть кольцо. Есть же разные суеверия. Могло ведь случиться так, что оно не налезет из-за того, что липкое. Смешной момент. Издержки гандбола.
Непростые отношения со сборной Беларуси
— Ты привлекался на сборы национальной команды, но не провел за нее ни одного матча. Есть осадок?
— На последний чемпионат Европы перед санкциями должен был ехать, но после перелетов воспалилось колено.
Помню, полетели в Венгрию на товарищеский турнир. И я осознаю: сейчас наконец-то сыграю за сборную, вот оно. Но нас проверяют, шлеп — у Папруги ковид. Мол, сидите здесь, тренируйтесь, но играть с вами все отказались. Игорь Николаевич и здесь повлиял в моей жизни:)
Осадок? Нет его. Я же все равно тренировался с ребятами. И СКА принимал участие в занятиях сборной. Тем более я поиграл в других странах, в Евролиге. Все равно болею за нашу сборную, верю в нее.
— Юрий Шевцов говорил, что хотел взять тебя и на чемпионат мира-2021, но помешала травма…
— Я тогда был в Швейцарии. Звонит Папруга: все, ты едешь в сборную, оформляем документы. Потом перезванивает: а чего это тебя на последней игре не было? Говорю: а вот такая-то ситуация… Тогда как раз порвал крестообразную связку. Видишь, не дано мне было играть за сборную.
— При этом слышал, что ты и сам не горел желанием приезжать на сборы и быть просто спарринг-партнером…
— Наоборот, хотел, однако устал от ситуации, что хочу выступить за сборную, а никак не получается. Но вопрос ставился по-другому: кто сильнее, тот и поедет. То есть шанс всегда был. Неважно, в какой роли приезжаешь, все может поменяться в одночасье. Если будешь на голову выше конкурента, то поедешь ты. Может, в молодости был «подурнее», но сейчас понимаю, что именно так это и работает.
Моя ситуация — не вина кого-то из сборной. При чем тут другие люди, если все зависит от тебя? Ты должен сказать спасибо, что играешь с теми, кто сильнее, опытнее. Ты находишься в числе лучших в стране. Своего рода бонус. Мне кажется, это нужные слова для подрастающего поколения. А не так: мол, распахните мне двери — я буду в стартовом составе и играть столько, сколько захочу. Нет! Тебя вызвали — доказывай.
Необычная символическая сборная из партнеров
— Составь символическую семерку из гандболистов, с которыми ты когда-либо играл.
— На левый край поставил бы Бровко. Еще не встречал таких крайних, которые, стоя впереди в защите 5-1, уступают по габаритам, но не по настырности, характеру, бойцовским качествам. Помню, играли со СКА против БГК. Криштопанс разгоняется — а Бровко кидается на него. Проскакивала мысль: дай в руку Ване дубину, он бил бы ей Дайниса. Я его называл Питбулем.
С Иваном Бровко
Левый полусредний — Шкуринский. Может, Саша и выглядит худеньким, но боец до мозга костей. Также отмечу Белевцова и Гирика. Разыгрывающий — Воробьев или Гарбуз. Глеб видит площадку, хорошо играет с линейным, есть бросок. Очень умный гандболист. Правый полусредний — игрок «Хапоэля» Тодорович. За площадкой Урош добряк добряком, а на ней у него нет друзей. Так же и Юрий Анатольевич Шевцов говорил в сборной: за линиями площадки есть друзья и семьи, а на ней, будьте добры, настройтесь на нужный лад.
На правом углу Баранов. Мой очень хороший друг. Рад, что до сих пор играет. Эталон спортсмена — в том, как следит за собой, поддерживает форму, показывает стабильность в такие годы. Немногие способны. Кстати, именно Макс был инициатором того, чтобы я получил второе, тренерское, образование.
Стоим в тренажерном зале. Макс с тренером БГК по ОФП Сашей Бобриком обсуждают необходимость идти учиться. Потому что в дальнейшем тренер может работать только с высшим образованием. Макс говорит мне: пошли. А это был последний день, когда можно было подать документы. Отвечаю: да зачем мне? Макс говорит: все, сейчас звоню твоей жене, сам заберу документы и привезу их в университет. Потом, мол, скажешь мне спасибо. И на самом деле — большое спасибо Максу, что все-таки додавил меня. Иначе сейчас пришлось бы идти учиться, тратить много времени.
В воротах — Заболотин. Денис — один из сложнейших голкиперов для соперников. Чувствует, что они хотят сделать. Он напоминает мне топового вратаря Нильсена из «Веспрема»: манера игры, серьезность во время матча... Ему просто надо перестать зависеть от чужого мнения. У всех есть плохие и хорошие дни. Он талантлив и при этом работяга, пусть поверит в себя, несмотря ни на что. И, может, лет через 5-10, когда он выиграет все что можно, найдется столько же верящих в него!
Линейный…
— С Корольком пересекался?
— Пересекался. Но его пихают во все семерки, и сказать, что он не заслуживает, нельзя. Он давно все доказал. Просто не хочется делать однотипно. Поставил бы китайца Се Цинлуна. У нас хорошие, теплые отношения. Очень талантливый, но нет самодисциплины. Мог бы быть в топ-5 в мире.
С Се Цинлуном (справа)
Ну а я — тренер этой команды по ОФП. И мы выигрывали бы всё.
— А кто был бы главным тренером?
— Кокшаров. К сожалению, его с нами уже нет. Очень жаль — мог бы сделать еще много и для брестского клуба, и для гандбола вообще. Специалист высшего класса. Он видел игру. Возможно, не хватало терпения объяснить, потому что для него это было просто, возможно, где-то перегибал с нагрузками. Мы, ребята из Бреста, думали: зачем то, зачем это? Но после игр он такой: я же вам говорил, что будет вот так. Предвидел ситуации, подмечал все нюансы, детально разбирал игроков соперника.
С Эдуардом Кокшаровым
Тренировочный процесс был интересным. Эдуард Александрович давал пошаговые инструкции. Пер как танк, пробивал стены. Помню, был матч с «Веспремом», и мы играли мяч в мяч. Дали бой, исполняя задания тренера. Рад, что был с ним знаком и тренировался под его руководством. А вторым тренером поставлю Папругу.
Вообще спасибо всем, кто принимал участие в моей карьере. Всем клубам — и «Виктории-Регии», и «Аркатрону», и «Гомелю», и СКА, и «Амицитии», и ЦСКА, и БГК, и «Хапоэлю». Счастлив, что побывал в таких командах, познакомился со многими людьми. Очень благодарен и всем в совокупности, и каждому по отдельности. Не могу сказать ничего плохого. Всегда буду относиться с теплотой и уважением. Спасибо и болельщикам. Это восьмой игрок, который придает импульс. Не хотел бы полностью исключать из своей жизни гандбол.
Автор: Сергей Мордасевич.
Фото: Александр Шичко, ГК СКА, ГК «Хапоэль», БГК «Мешков Брест», личный архив Михаила Жилы.
Поделиться:
2
0
0
