Олимпийская дистанция Минского триатлона в этом году получила мощный апгрейд — на старт впервые вышли белорусские биатлонисты. Сразу после непростого горного сбора в Бакуриани чета Смольских, Дмитрий Лазовский, Иван Тулатин и Степан Данилов проверили свой функционал в новой дисциплине (1 500 метров плавания, 40-километровая велогонка и бег на 10 000 метров). Причем Лазовский и Смольский с ходу первенствовали в своих возрастных группах (7 и 13-е места в абсолюте), а Динара взяла бронзу в общем зачете. Капитан команды Антон Смольский подвел итоги этого эксперимента, рассказал о рутине профессионального спорта, стрельбище мирового уровня в Грузии и первом опыте прохождения «транзитки».
— Когда возникла идея попробовать себя в соревнованиях по триатлону?
— Идея зародилась еще в прошлом году, когда в официальном турнире выступили мои коллеги. Мне захотелось проверить: смогу ли я преодолеть себя, а также те трудности, которые ждут? Планировать старт мы начали в марте. Не скажу, что выстроили какую-то целенаправленную подготовку — главный фокус оставался на биатлоне.
Для нас триатлон — шанс выплеснуть эмоции, которые накопились за три месяца базовой работы. Захотелось сделать своего рода контрольную работу после тренировочного блока. Функциональное состояние сейчас прекрасное, организм работает как часы, и это очень радует. Объемы нагрузок в этом сезоне выросли, и триатлон помог объективно проверить, как изменения работают на практике.
— Какие чувства остались после финиша? Что далось легче, чем ожидал, а что вызвало легкий стресс? Все-таки старт сразу после прилета из Бакуриани и горных нагрузок — это непросто!
— Самым сложным испытанием оказался как раз ночной перелет за день до турнира. В остальном все прошло достаточно комфортно и предсказуемо. Единственное, за что я реально переживал, — это плавание. Но именно на водной глади в итоге получил больше всего приятных эмоций. Температура воды была идеальной — бодрила, но не холодила. Соперники плыли рядом, никто никому не мешал. Больше всего я опасался, что из-за скопления спортсменов не удастся держать прямую траекторию, но, к счастью, эти опасения не оправдались.
Динара Смольская назвала этап триатлона, который доставил ей наибольшее удовольствие
Велосипедный этап тоже прошел на ура. Я двигался с запасом, цели «выкрутить себя в сопли» не ставил. Главное, что я получил сполна — это яркие эмоции и классное продолжение тренировочного процесса. Ну а в кроссе зашел в нужную интенсивность и показал хорошее для себя время.
Для нас, дебютантов, самым запутанным нюансом оказалась последовательность действий в транзитной зоне. Тут, конечно, нужен опыт. Время в «транзитке» капает в общий зачет, поэтому хотелось сделать все качественно и последовательно. Теоретически мы подготовились — заранее прочитали гид атлета и все продумали. В итоге многое хорошо получилось, а Динара в транзитной зоне справилась быстрее всех нас. Это здорово! Мы получили много приятных эмоций.
Вообще, на мой взгляд, триатлон — не сильно интенсивный вид спорта. Это если говорить именно об олимпийской, которую чаще всего практикуют профессионалы. Чем дистанция короче, тем интенсивность выше, и наоборот.
— Биатлонисты заявились в триатлон большой компанией. А Дима Лазовский финишировал с меньшим временем…
— Дима проплыл быстрее меня и быстрее открутил велосипедный отрезок, а я его чуть настиг в беге. Впрочем, у всех у нас был дебют. Думаю, если будем практиковать участие в триатлоне чаще, станем выступать лучше.
— После такого изнурительного «челленджа» наверняка запланировали пару выходных?
— А вот и нет. Не скажу, что мы залезли в какие-то запредельные возможности организма. Практически ту же нагрузку выполняем в обычный тренировочный день. Для нас смена обстановки была в радость. В повседневных тренировочных буднях хотелось хоть какого-то состязательного драйва — не биатлонного, так триатлонного. Так что дебют в триатлоне — это однозначно позитивный момент, а не истощение организма.
Больше того, уже в понедельник у нас были три часа велосипеда, состоялась тренировка и во вторник. Никаких выходных нет. Занимаемся ежедневно.
— С каким километражем на лыжах можно сравнить триатлон?
— Опять-таки могу сравнивать только с олимпийской дисциплиной. Так вот, дистанция, которую преодолел на Минском триатлоне, — это примерно 30 километров лыжной работы.
— Предположим, что среди биатлонистов провели бы чемпионат мира по триатлону. У тебя были бы шансы на медаль?
— Интересный вопрос. Думаю, многие биатлонисты могли бы иметь успех в триатлоне. Разумеется, это разные виды спорта со своей спецификой и нюансами. Но, тренируясь с биатлонистами, вижу, что у очень многих хорошие функциональные способности, которые могли бы пригодиться и в других видах.
При должной подготовке не только я, но и другие биатлонисты имели бы возможность завоевать медали в триатлоне. Опять же речь именно об олимпийском или даже более коротком виде, а не об Ironman (заплыв на 3,86 км, велогонка на 180,25 км и марафонский забег на 42,195 км. — Bet News). Для нашей интенсивности эта дисциплина подходит лучше всего.
Не только о биатлоне. Антон Смольский: Эльбрус, Динара, Сафрон, домашние дела…
— В Бакуриани высота на 200 метров меньше, чем в Цахкадзоре. Организм здесь легче переносит нагрузки, что позволяет тренироваться интенсивнее. Именно поэтому выбрали Грузию?
— Да, это сыграло ключевую роль. Акклиматизация в Бакуриани действительно прошла намного мягче, чем в Армении. Хотя легкой я ее все равно не назвал бы. Разница в привыкании к высоте и в самом тренировочном процессе ощущается явно.
Мы много лет тренировались в Армении и досконально знаем, как местная высота влияет на организм. Могли поехать в Грузию еще в прошлом году. Но то был сезон, закрывавший олимпийское четырехлетие, и экспериментировать совсем не хотелось. Важно было отработать на проверенной, уже апробированной базе.
А вот сейчас, на старте нового олимпийского цикла, как раз пришло время для экспериментов. Хотелось получить свежую информацию и оценить эффект от новых гор — понять, как нам будет работаться до и после Грузии.
— Накануне сбора биатлонисты выделяли системный подход к высотной программе Райнхарда Гесвайнера. Он сработал?
— Да. У него свой взгляд на работу в горах. Райнхард пока не сторонник больших высот. Логика простая: он предлагает спортсменам очень серьезную нагрузку. Если подняться слишком высоко, то не все смогут выполнить запланированный объем. В этом и ключевой смысл. Но по мере того, как будет расти уровень тренированности команды, мы, скорее всего, начнем забираться и выше.
Стало известно имя нового тренера мужской сборной Беларуси
— Длительные восхождения с палками, шаговая и прыжковая имитация лыжного хода в крутые подъемы... До сбора это звучало как анонс очень тяжелой работы. Как все прошло на деле?
— Все так, программу выполнили полностью: и в горы ходили, и прыжковую имитацию делали, и на велосипедах высоту набирали. Горы прекрасны тем, что позволяют получить шикарный тренировочный эффект при меньшей интенсивности. На равнине, чтобы так же нагрузить организм, пришлось бы работать на пределе. А здесь нагрузка на сосудистую систему и опорно-двигательный аппарат ниже. В горах ты двигаешься с меньшей мощностью, но за счет разреженного воздуха получаешь тот же результат. Плюс меняется состав крови. Этот «послегорный эффект» как раз и позволит нам выдать мощный объем интенсивной работы, когда мы спускаемся на равнину.
— Еще один сложный пункт — горный оффроуд на велосипедах. Многочасовые тренировки на грунтовых подъемах и серпантине. Что в этом формате было в новинку?
— Да ничего нового, это просто отличная альтернатива для разнообразия процесса. Мы постоянно комбинируем нагрузки: бегаем, плаваем, крутим педали, работаем на лыжероллерах. Тот же триатлон для нас — абсолютно привычная программа в межсезонье.
Вообще спорт высших достижений — это всегда тяжелый ежедневный труд, требующий жесткой дисциплины и фокуса. Причем с возрастом становится сложнее именно ментально, а не физически. Рутина и однообразие тренировок утомляют голову гораздо сильнее, чем тело.
— По словам некоторых источников, возникли проблемы со стрельбищем...
— В Бакуриани в 2025 году проходил Европейский юношеский олимпийский фестиваль, так что стрельбище там построено по самым современным мировым стандартам. На нем можно хоть чемпионаты мира проводить. Так что, в отличие от Армении, где нам приходилось обустраивать огневые рубежи буквально вручную, здесь все было готово «под ключ».
— Для Динары писался отдельный план, или она тренировалась наравне со всеми?
— План у всей команды общий, но мы всегда индивидуально дозируем объемы. У Динары нагрузка меньше, чем у парней, но ненамного. Можно сказать, что она отработала примерно в том же объеме, что и я.
— Что дальше? Какие ближайшие планы у команды?
— До 6 августа у нас междусборье, каждый работает по индивидуальному плану. А уже с 6 по 26 августа проведем сбор в Раубичах. После горного этапа в Бакуриани и проверки сил в триатлоне нас ждет более интенсивная работа. Можно сказать, начинается один из самых интересных этапов летней предсезонки.
Тим Фарчник — и больше никто? Кто возглавит IBU, и что это будет значить?
Авторы: Михаил Дубицкий, Григорий Трофименков.
Фото: тг-канал СмольSKIе, БЕЛТА.
Поделиться:
0
0
0
