Брестчанка Юлиана Рахманова (в девичестве Жолнерук, во время карьеры — Ющенко) своим спортивным пиком считает пекинскую Олимпиаду 2008 года. Сборная Беларуси с Юлианой в составе заняла высокое 4-е место в эстафете 4 по 400 (правда, впоследствии результат аннулировали из-за положительной допинг-пробы Светланы Усович). Были у девушки и командные медали различного достоинства на чемпионатах мира и Европы, в том числе золото ЧЕ-2007 в помещении. Однако спорт уже ушел из ее жизни. Менялись обстоятельства, приходили и уходили спутники жизни. Сейчас главное — дочка.
Будни и праздники Юлиана встречает за рулем городского автобуса и везет брестчан на работу и с работы, в школы и детские садики. И так уже больше года, не всегда одним маршрутом, как и по жизни. И пока американская чемпионка Саня Ричардс греется под солнышком, ее былая соперница изучает параметры циклона Улли. Ведь завтра с утра в рейс, то есть надо принять технику, пройти медосмотр, ТО, уточнить график.
Материальные сложности, которые едва решились… И другой уровень ответственности. Автобус не тренировочный стенд, везет людей. А они не твои болельщики со стадиона, а те, кто и 400 метров может не отличить от 200. Как она справляется и как попала в профессию?
Оказалось, девушка 10 лет проработала на заводе GEFEST. Однако зарплата оставляла желать лучшего. Как-то Юлиана ехала на работу в автобусе и увидела судьбоносное объявление о том, что требуются водители. Благо у нее были права категорий B, C, D. Так и решила попробовать.
Начинаем разговор с того, что водителей автобуса могут наказать за… опережение графика. Для той, кто всегда стремился опередить соперниц на беговой дорожке, это нонсенс.
«Во время Улли автобусы скользили, опаздывали»
— Ведь тот, кто пришел на остановку ко времени, вправе рассчитывать на свой рейс. Минутка опоздания прощается. А раньше отбыть нельзя.
Управляю дизельным автобусом МАЗ-203, маршруты по Бресту всегда разные. Могу начинать день на 23-м, затем переходить на 15-й. Есть разрывный график, так называемый «рывок», пауза в середине рабочего дня.
Настала холодная зима, пошли пережоги, в том числе и у меня с топливом.
— Перерасход?
— Совершенно верно. Ломаются автобусы, ремонтировать их не успевают, некоторые даже вообще не выходят в рейс.
— А то, что сейчас скользота, — проблема?
— Стараются коммунальные службы, спешат песком посыпать, очищать дороги, но, к сожалению, не всегда справляются. Когда налетел Улли, ломило, заметало, автобусы скользили, опаздывали, а то и немножко заносило.
От циклона Улли пострадал футбольный манеж в Витебске (видео)
«Витебск» из-за циклона Улли недополучил прибыль
«Рывок» как толчок
— Задам вопрос, который недавно адресовали Дарье Домрачевой: хочется ли работать тренером? Дарья сказала: не хочу. А вы бы как ответили?
— Так же.
Домрачева тоже в Раубичах! Поболтали с примой на Кубке Содружества
— А вам предлагали?
— Предлагали идти в школу тренером на полную ставку. Зарплата при всех возможных часах составляла бы максимум 1300 рублей. Это с учетом того, что школа находится не в Бресте, а за городом. То есть еще нужно оплачивать транспорт... В автопарке зарплата скромная, но повыше. Все, конечно, зависит от количества выработанных часов. В том числе и «рывков».
«У нас считают по груди»
— Ваши коронные 400 метров — не очевидная дистанция…
— Очень сложно для женщин, очень. Нужна скоростная выносливость. Скорость в первой половине и выносливость во второй. Самый тяжелый отрезок, пик приходится на последние 180, 150, 60 метров. Это уже отключаются мозги, мышцы блокируются, окисляются. И просто на чисто волевых, не описать словами, на чем, ты из последних сил рвешься. И там кричи, не кричи с трибун… Когда ты уже поймал этого «робота» и только думаешь: скорее бы, еще чуть-чуть продержаться, только чтобы не обогнали...
— А падали после финиша?
— Были моменты, падала. И это на отборочных соревнованиях, когда шла жесткая-жесткая борьба. Буквально доли, миллисекунды, сотые, понимаете? И вот финишная черта, и каждая хочет быть первой. Когда ты уже видишь эту черту, последние шаги, и сил нет ногу поднять. Все равно пересекаешь. Считают у нас как? По груди.
— То есть если грудь большая, то лучше?
— Да, в какой-то степени. Смешно, но все-таки. Кто-то пытается плечом, но всегда идет строго по груди. И вот спортсмены выгибаются, и я выгибалась. Есть фотофиниш, который фиксирует… Случались моменты, я была счастлива — упала, «подралась», но выиграла.
— В смысле «подралась»?
— Оцарапалась. Бедра, плечо, живот. Только лицо целое. Но я урвала, урвала! И помог Бог. Может, соперницам и хотелось взять свое, но — смотрите фотофиниш.
Невзятые барьеры
— В эстафете вы ведь бежали первый этап?
— Я была разгоняющая, самая быстрая на разгоне. Дальше второй этап, он больше на выносливость. Третий и четвертый этапы самые сильные. У спортсменок сочетаются скорость и выносливость, они могут немножечко компенсировать.
— А вот если бы 400 метров были не по кругу стадиона, а напрямую, легче было бы или нет?
— Как вам сказать?.. Наверное, если бы в спину дул ветер, то было бы супер. А если бы все время в лицо — хуже. А когда бежишь по кругу, получается, если ветер есть, то на дистанции он частично дует тебе в спину, но может и в грудь, может быть боковой ветер. Как по мне, лучше всего пусть будет боковой. Но точно не в лицо, может быть, частично в спину. Однако на международных соревнованиях стадионы как гнезда, ветер практически не поступает. И 400 метров всегда стараются ставить утром.
— А 4 по 400 — это вообще заключительный вид соревнований.
— Да. Вечером, когда уже все отбегали, отпрыгали, Дюплантис улетел за 6.15... Да, это зрелищный вид. Хотели попробовать барьеры. Но если бегать 400 с барьерами, то пришлось бы подбирать барьер только на одну ногу. Если ты чуть-чуть не попал в такт, всё. Ритм сбит, поезд ушел, все убежали, ты остался. Здесь все четко-четко. Сбой недопустим.
«Я — живая рыба!»
— Извините, у вас говор с Полесья, как будто из Каменецкого района. Вы откуда?
— Я белоруска. Но мама и бабушка — украинки. Поэтому я наполовину украинка, наполовину белоруска. И где-то акцент, может быть, немножко проскальзывает.
— Не сказал бы, что это акцент. А вас дразнили в школе?
— Нет. Разве что я была очень высокая и худая. Это никому не нравилось. Дразнили, да.
— Как ваша дочка?
— Алиса ходит в садик. Есть перспективы. Но сейчас очень рано об этом говорить. Она любит драться, боевая такая. Как будто какая-то каратистка. Очень подвижная, активная. Хочу, чтобы она занималась каким-то видом спорта. Это укрепляет мышцы, ведет к саморазвитию, воспитанию дисциплины. И если человек занимается спортом, его на плохое не потянет. Я жила в неблагополучной семье, и мне было на что смотреть ежедневно. Как говорят, дохлая рыба плывет по течению. А я, живая рыба, плыла против течения. Вопреки всему. И никогда не слушала никого. Только вперед и ни шагу назад.
— Вы для родных и близких — Юля?
— Нет. Юлия и Юлиана — абсолютно разные имена. Я Юлиана! Мама так назвала.
«Вулкан лучше не будить»
— Как бы вы себя сейчас описали? Ну, кроме того, что вы водитель общественного транспорта.
— Я бы себя описала очень сильной, мужественной женщиной. В плане всего.
— А вам не страшно из-за этого?
— Страшно, мне это не нравится. Это очень тяжело и эмоционально, и физически: быть сильной, сильной, сильной женщиной. У меня нет опоры сейчас, чтобы снять этот груз обязательств. И быть красивой.
— Автопарк — это…
— …работа для сильных людей. Слабый человек не справится. Здесь нужно быть стрессоустойчивым. Ты возишь живых людей. Это пробки, это погода, это светофоры. Это самые разные по темпераменту и уровню взаимовыручки коллеги. Я здесь не в сказке. Но пока нравится.
— А пассажиры?
— Я всегда стараюсь быть вежливой, пунктуальной, тактичной.
Даже если кто-то «бухтит», стараюсь не вступать в конфликты. Лучше я промолчу. Сама по себе я очень взрывная, как вулкан. Лучше не начинать. Поэтому стараюсь все регулировать тихо, мирно, спокойно.
Вот недавно совсем случай был. Подходит женщина, открывает окошко из салона и говорит: вы не туда едете. И все на повышенных тонах. Я стараюсь спокойно, уравновешенно ответить: этот автобус следует ровно по маршруту, остановка к остановке. Могу подсказать, где вам удобнее пересесть. В итоге она доехала до конечной. Выходя, говорит мне: спасибо вам большое за вашу езду и за то, что вы мне помогли. А чем я вам помогла? Получается, что человек был немножко не в себе. Но для меня это тоже стресс.
«Отношение ко мне поменялось»
— После первого интервью за долгое время вы сказали, что на вас по-другому стали смотреть коллеги.
— Да.
— Как именно?
— Ну, все сразу такие: замечательный человек, а мы не знали. То есть стали восхищаться, гордиться в какой-то степени. На работе поменялись отношения с некоторыми людьми. Уважение, можно сказать, прочувствовала. Даже интересовались подробностями спортивной карьеры. Где выступала, как это все происходило.
— Почему закончили спортивную карьеру, с чем это было связано?
— Карьера подошла к концу из-за травмы, несовместимой со спортом. Если бы можно было вернуть время и пережить, повторить это заново, я бы нисколечко не сомневалась и вошла во все это опять. Когда мне грустно за рулем, часто вспоминаю свои соревнования, выступления. Становится теплее и лучше на душе. Не хватает этого. Мои 15 лет в спорте были лучшими, самыми интересными.
Автор: Александр Седнев.
Фото: Александр Шичко, личный архив Юлианы Жолнерук.
Поделиться:
2
0
0
