Футбол плюс барберинг. Эд Жевнеров — о необычном совмещении

«Раньше зарабатывал ногами, а теперь руками».

Добавьте BetNews в доверяемые источники,
чтобы чаще видеть наши новости в поиске

Добавить в основные источники Google

В середине нынешнего сезона опытный защитник Эдуард Жевнеров покинул «Молодечно» — и остался без команды. В большом интервью Bet News он рассказал, как так вышло, чем занимается сейчас и какой получилась его футбольная жизнь.

— Почему оказались именно в барберинге?

— Такая мысль возникла еще в пору выступления в «Арсенале» из Дзержинска — после сезона-2023, когда выиграли первую лигу. Было понятно, что возраст немолодой и нужно заниматься чем-то, кроме футбола. Стали обсуждать это с одноклубником Пашей Сушковым. И зимой вместе пошли на парикмахерские курсы.

— Сколько они продлились?

— Месяц. Я понимал, что мне это надо. Сразу закупил оборудование. И все потихоньку началось. В команде предлагал это кому-то из ребят — стриг их за три копейки.

— Как к этому относились в ваших командах?

— Кто-то поначалу не верил. Думали, что это прикол. А потом понимали, что все серьезно. Вот сейчас Артем Сокол из «Минска» придет. Он раньше коротко стригся. А я ему предложил такой вариант — флоу. И он решил отрастить волосы.

— А кто ваши постоянные клиенты из числа футболистов?

— Егор Лапун, Федя Лебедев, Миша Бондаренко, Арсений Мигдаленок, Мотя Сухаренко. Приходят оба Глеба, Алексей Бага, Серый Политевич, Данька Жульпа…

— Но ведь стричь нужно целый день. Как это совмещать с футболом?

— Когда мы ехали на выезд, ребята спрашивали: «Эд, берешь с собой инструменты?» И вот приезжаем в гостиницу. После ужина я мог подстричь до семи человек. А наутро всегда говорил: «Не знаю, как сыграем, но выйдем на поле точно красивыми». Даже с утра всегда приводил ребят в порядок. И самим парням было удобно — не нужно никуда идти и ничего искать.

А так я зимой сказал, что есть контракт с «Молодечно» — и не смогу полноценно работать. Мне ответили: «Никаких проблем». У нас так и было: у «Молодечно» тренировки утром, и я открывал смену днем — с трех часов.

— А какой график сейчас?

— С десяти утра до десяти вечера. Смен можно брать сколько угодно. Сейчас получается в среднем четыре в неделю. Бывало и пять. Можно самому регулировать рабочий график. Выбираешь такие дни и время, чтобы было удобно.

— Какой в барберинге доход в сравнении с футболом?

— В «Минске» в прошлом году зарабатывал относительно маленькие деньги. Примерно столько и здесь. В лучшее время может быть и больше. Чем шире база клиентов, тем лучше.

— Выходит, вам уже не нужно думать, чем заниматься по завершении игровой карьеры?

— Да. Тренером, агентом или функционером точно не буду. Разве что работать с детьми. Но в нашей стране это, можно сказать, бесплатно. А мне хватило того, что я, считай, бесплатно всю жизнь играл в футбол.

— Обычные клиенты вас узнают?

— Было пару случаев. Детские команды приезжают в Минск на турниры. Ребята тоже у нас стригутся. Разговариваем с ними. А потом немного удивляются, кто их стриг.

— Бывший футболист сборной Беларуси!

— Да ладно вам. Один матч случайно провел — спарринг с Литвой в Каунасе в 2010-м. Но, конечно, приятно, что вызывался в сборную почти весь отборочный цикл к чемпионату Европы 2012 года.

— Первому вызову в национальную команду вы поверили не сразу.

— Да. «Днепр» играл в Лиге Европы с «Баником» в Чехии. И после матча в гостинице ко мне подошли наш главный тренер Андрей Скоробогатько и Харальд Ирмшер — помощник Бернда Штанге в сборной. Говорят: «Тебя вызывают». Я им: «Вы что, смеетесь? Какая сборная?» После этого зашел в номер и не понимал, что происходит.

Мы хоть и выиграли у «Баника» и прошли в следующий раунд, но все почему-то были грустные. Сели в автобус — никто ни с кем не разговаривает. Наверное, из-за того, что понимали — ехать домой из Остравы в Могилев целые сутки. А у нас же еще автобус сломался после того, как Брест проехали. Из-за этого на два часа застряли в дороге. Ну и помогали его чинить, как могли.

Парни с меня смеялись: «Игрок сборной меняет колеса автобуса». Ну и уже в салоне начали говорить: «Эд, тебя в сборную вызвали». Только тогда понял, что это правда. До этого думал, что какой-то прикол.

— 1 ноября вам стукнуло 39. Поиграть еще собираетесь?

— Почему бы и нет? Если от кого-то будет интерес, то с удовольствием. Но понятно, что с каждым годом это все труднее. После 30 лет я и так особо не был востребован. А теперь — тем более. Старался, что-то делал на поле, как мог.

— Как получилось, что после летнего ухода из «Молодечно» вы остались без команды?

— Потому что до закрытия трансферного окна оставалось пару дней.

— А почему клуб не расстался с вами раньше, если вы ему оказались не нужны?

— Когда зимой подписывал контракт, мы, конечно, общались. Я сказал: «Готов помочь. Но у меня есть работа и стабильный доход. Если переживаете из-за того, что я возрастной игрок, если моя игра перестанет устраивать главного тренера, то ругаться не буду — просто пожмем друг другу руки и разойдемся».

А потом, когда вместо Павла Батюто команду принял Юрий Пунтус, он сказал, что на меня не рассчитывает. Объяснил мне, что остаюсь в «Молодечно» до лета, а потом могу искать себе другую команду.

— Играть вы перестали после поражения 0:6 в июне от «Нивы» в Долбизно. Что делали следующие два месяца?

— У команды это было четвертое поражение подряд. И тренерский штаб стал, как это часто бывает, искать виновных, менять состав и так далее. Затем я просто приезжал на тренировки. Спрашиваю: «Я тренируюсь?» — «Нет, ты вне списка». И так каждый день на протяжении месяца. Сидел на скамейке и смотрел, как проходит тренировка.

А потом директор клуба просто подсунул бумагу, которую нужно было подписать. Говорю: «Выплатите мне компенсацию за досрочное расторжение контракта». Но нет: «Мы — госучреждение и так сделать не можем. Только если в размере одного оклада». А это около 400 рублей. Так что пожелали друг другу удачи и разошлись. Можно было перейти в другую команду, но не хотелось уезжать из Минска. Уже наездился — хватит.

— У «Молодечно» в обоих кругах поражения от четырех лучших команд лиги. Неужели команда настолько их слабее?

— Зимой и состава-то толком не было. Он формировался до последнего. А потом перед самым стартом чемпионата убрали Батюто, что для меня было непонятно. До начала сезона оставалась неделя. А комплектование команды получилось очень скомканным. Хотя укрепи состав двумя-тремя игроками, и результат вполне мог быть лучше.

— Какой из клубов остался вам должен больше всего?

— То, что произошло в «Днепре», — просто позор. За то выступление в еврокубках было заработано, по-моему, 470 000 евро. Мы же тогда вышли в последний раунд квалификации [Лиги Европы] — играли с «Вильярреалом». И Валерий Стрельцов сказал, что 70 процентов от этой суммы пойдет ребятам, а остальное — клубу. Но я получил 1 600 долларов. Для сравнения: в следующем году в минском «Динамо» выдали тысячу премиальных за победу над «Сморгонью».

Помню, в брестском «Динамо» не было денег даже на форму. Два года нам выплачивали только базовый минимум — 100 долларов. Сразу в Бресте снимал квартиру, но это стоило 450 долларов. А у меня семья, маленький ребенок. Даже сбережения быстро закончились. Говорю директору клуба: «Мне негде жить в городе с семьей». И он бесплатно поселил меня в служебную квартиру. Она оказалась в красивом районе — и даже лучше той, которую снимал.

А жили мы на пособие, которое супруга получала за ребенка. С ребятами почти каждый день ездили после тренировки в Тересполь — польский город, который рядом с границей. Там все было намного дешевле — постоянно закупались и продуктами, и подгузниками, и всем остальным. Ездили поездом из Бреста — десять минут через мост.

Однажды пограничник на вокзале сказал: «Я тебя не пущу. Ты каждый день ездишь, как челнок. Так нельзя». Объясняю ему, что я игрок брестского «Динамо» — денег нет, и так далее. А футболом в городе живут. Закончилось все тем, что он вошел в положение: «Ладно, сейчас тебя пропущу. Но потом хотя бы пару дней не езди».

— За границей вы играли в литовской «Йонаве». Могли еще уехать за рубеж?

— Да, в Узбекистан. Помог Валера Фомичев, с которым вместе играли в Бресте. У него знакомства были, и я отправился на просмотр в «Алмалык», который сейчас называется АГМК.

Это было зимой — в межсезонье. Пробыл там неделю. Вроде бы уже обговорили все условия контракта. И вот два выходных после спарринга. И тренер говорит: «Ты нас устраиваешь. Но к нам возвращаются два центральных защитника, которые не смогли перейти в другие команды». А тот спарринг был с «Насафом». И агент сказал, что я понравился его тренеру. Но я там как будто попал в Советский Союз. И говорю: «Спасибо, не надо. Я — домой». Благо мне оплатили билет на самолет — все получилось порядочно.

— Перед началом сезона-2023 вы заключили контракт с «Ислочью», но уже через месяц его расторгли. Что за история?

— У меня тогда не было вариантов трудоустройства — просто сидел без команды. Позвонил спортивному директору «Ислочи» Сане Быченку, с которым мы давно и хорошо знакомы. Говорю: «Пока нет вариантов. Но заканчивать карьеру не хочется. Есть возможность просто тренироваться с вами для поддержания формы?» Они договорились с Дмитрием Комаровским: «Приходи». Потом тренер говорит: «Завтра спарринг. Хочешь сыграть?» — «Давайте». Один контрольный матч, другой — и сообщает: «Можем подписать с тобой контракт».

А «Ислочь» тогда ждала, когда вернется в строй после операции другой центральный защитник — Максим Ковель. Сказали: «Можем заключить до лета. Если что, подстрахуешь». То есть в плане игровой практики мне никто ничего не обещал. Так и остался в команде. Но Макс вернулся раньше времени, и я собирался уходить из «Ислочи».

И вот у нас спарринг с «Арсеналом». Руководитель этого клуба Алексей Мелешкевич узнал о моих планах — и позвал к себе. Мы встретились, все обговорили и пожали руки. А уже после этого позвонили из «Макслайна», который тогда выступал в первой лиге. Деньги предлагали хорошие. Но я сказал, что уже пообещал Мелешкевичу перейти в «Арсенал».

— С ударением на какой слог произносится ваша фамилия?

— Спрашивал у отца — говорит, что на первый. Хотя везде называют по-разному.

— Правда, что вас нашел для футбола Александр Седнев в чемпионате Могилева?

— Не совсем. Я же футболом долго вообще не занимался. Мы с ребятами выиграли своим двором «Кожаный мяч». Просто ходили в школу «Днепра-Трансмаша». Это было чуть более организованно, чем во дворе. После школы два раза в неделю нам мяч кинут — и мы своей бандой с ним носимся. На соревнования меня никогда не брали — был слабый.

И вот парни говорят: «Пойдем в СДЮШОР-7. Там лучшая школа. Они всех в области обыгрывают». Ну хорошо, записались туда. Мне лет пятнадцать, наверное, было. На соревнования меня опять-таки не брали — максимум на замене сидел. Затем поступил в Могилеве в технологический университет. На первом курсе играл за его команду. А тогда Виталий Нис начал собирать свою команду — «Савит». Планировалось, что она будет участвовать во второй лиге, а ее тренером станет Александр Седнев, который тогда только закончил игровую карьеру.

И многих могилевских парней стали собирать в «Савит». Это было зимой. Мы на «Торпедо» провели турнир на снегу. И после него всех стали потихоньку вызывать на разговор: кого оставляют, а кого — нет. Один выходит: «Нет». Другой: «Нет». А игроки опытные. Я после бани оделся и собрался домой. А мне говорят: «Зайди». Зашел в кабинет и слышу: «Ты нам понравился. Хотим тебе предложить контракт». А у меня глаза по пять копеек.

Предложили 130 долларов — относительно хорошие деньги. Я опешил, растерялся — даже и футболом толком не занимался, а здесь такое. Говорю: «Мне с родителями надо посоветоваться». Отец разрешил. Из-за этого постоянно в шутку говорит: «Если бы не я, ты и футболистом не стал бы».

А Седнев, выходит, мой первый тренер в профессиональном футболе. В «Савите» тогда Вовка Хилькевич был — мой ровесник. И Седнев всегда говорил нам: «Вы — мои воспитанники, мои дети». Мы затем с Хилькевичем могли оказаться у Игоря Ковалевича в «Нафтане», но не срослось. А после вылета «Савита» из высшей лиги и расформирования клуба я оказался в «Днепре».

— Что в игровой карьере сделали бы по-другому?

— Не стал бы уходить из минского «Динамо». Предыстория долгая. Перед этим я не закончил сезон в «Днепре» из-за операции. Были проблемы с мениском — начинался артроз. А затем зимой клубы, насколько понимаю, обменяли меня на Антона Матвеенко: он отправился из Минска в Могилев, а я — наоборот.

Тогда генеральный директор «Динамо» Валерий Стрельцов сразу прописал меня в квартире, а через пару месяцев оттуда пришлось выселяться. Мои дела вел Александр Ванюшкин. Однажды раздается его звонок: «У тебя какие-то проблемы с контрактом. Там что-то не то поставили. Надо его переподписать — просто подпись поставить, и все».

После тренировки на базе в Стайках иду с поля в раздевалку, а Стрельцов спрашивает: «Привет, тебе Ванюшкин звонил?» И подсовывает документ и ручку. Я подписал его даже не глядя. Потом оказалось, что это дополнительное соглашение, согласно которому квартиру получу только в том случае, если проведу в чемпионате не менее 75 процентов матчей.

Помню, Олег Василенко перевел меня в дубль, где мне запретили вообще все — не кормили, не поили. Благо Юрий Пышник втайне подкармливал — спасибо ему большое за это. А когда команду у Василенко принял Сергей Овчинников, мы ходили смотреть на тренировки основы. И он мне говорит: «Привет. Чтобы завтра на тренировке был». Я пришел. Затем — предыгровая. И я с ходу оказываюсь в стартовом составе на матч с «Шахтером». У меня еще было персональное задание — на стандартах опекать Романа Киренкина. Когда он забил второй гол, меня заблокировали так, что к нему и близко не подобрался.

А потом в «Динамо» уже знали, что команду после Овчинникова возглавит Седнев. И мне сказали, что он будет строить чемпионскую команду: «Ты ему не нужен. Ищи другие варианты». Меня отправили в «Днепр» — в аренду на три месяца. Спустя это время вернулся в «Динамо» и просто каждый день ходил в офис. У меня контракт был рассчитан еще на два года. И Ванюшкин сказал, что если получу статус свободного агента, то ему будет проще найти для меня какой-то вариант — и устроить в другую команду.

А тогда меня хотел забрать «Шахтер». Но Стрельцов затребовал за меня что-то около 250 000 долларов. «Шахтер» был готов заплатить не больше 50 000. И Стрельцов от этого отказался — не захотел отпустить меня в Солигорск. Закончилось тем, что после этих ежедневных походов в офис клуба меня просто отпустили из «Динамо». Счастливый звоню Ванюшкину: «Бумага у меня на руках. Я все сделал. Теперь свободный агент. Дальше дело за вами».

Но человек просто пропал. А я остался без команды. Хотя мог получать зарплату в «Динамо» и тренироваться с дублем — или доказывать состоятельность уже Олегу Протасову в основе. Когда меня увольняли, его как раз устраивали на работу. Вот об этом жалею. Хотя я не злопамятный. Затем пересеклись с Ванюшкиным в «Смолевичах» — и нормально общались.

— А перейти тогда в «Шахтер»?

— Было уже поздно. В команду приехал другой центральный защитник — Евгений Постников. Хорошо вписался в состав и помог «Шахтеру». Он играл в центре обороны в паре с Алексеем Янушкевичем.

— Самая большая зарплата была у вас, надо понимать, в минском «Динамо»?

— Да. После 400 долларов в «Днепре» — около 5 000 в Минске. Большой скачок.

— Что интереснее — играть в высшей лиге, но вылетать оттуда, или в первой, но выходить в Д1?

— Мы с Санькой Джигеро дружим и часто вспоминаем, как играли в «Смолевичах». Команда выступала в первой лиге. Меня позвал ее главный тренер Александр Бразевич. У клуба была отличная база «Огонек» возле аэропорта. Совсем уж качественного состава не было — разве что Женя Барсуков и еще пару-тройку игроков. Все простые ребята. И у нас получилась отличная «химия».

Я даже не думал о деньгах — мы просто получали удовольствие от игры. В первой лиге, грубо говоря, прошлись катком по всем соперникам. Применяли стерильный контроль мяча, который уже всем надоел.

В высшей лиге ощущали точно такое же удовольствие от футбола. Да, проигрывали и частенько ошибались, потому что играли с очень высокой линией обороны. Впереди было достаточно моментов, но не хватало такого нападающего, как Холанд в «Манчестер Сити», который может сделать гол из ничего. А у нас голов не было — и за это часто наказывали. Мы шли в аутсайдерах. Но все равно это была одна из самых футбольных команд в моей карьере. Я понимал, что от нас требует тренер. Механизм работал.

Потом что-то похожее было в первой лиге с «Арсеналом» — и его тоже тренировал Бразевич. Снова отличная «химия». Хотя мы год играли, считай, бесплатно. Тогда у клуба были большие проблемы, и все об этом знали. С Бразевичем к тому времени мы были давно и хорошо знакомы — как родные. Он мне звонил советоваться перед тем, как принять команду. Говорю: «Если хотите получать удовольствие, это клуб для вас. И коллектив классный. Но если хотите заработать деньги, то их здесь нет».

Тренер воодушевился и пришел в команду. Второй круг мы провели примерно так же, как и тогда «Смолевичи». Хотя в «Смолевичах» зарплаты были тоже не ахти какие — на уровне кассира в «Евроопте». Затем в высшей лиге нам сказали, что у всех уже три месяца зарплата — 350 рублей. Поэтому в середине сезона из команды и разбежались кто куда.

— Где еще платили мало?

— Помню, как оказался в «Белшине» после ухода из минского «Динамо». Это было летом — команду из Бобруйска возглавлял Сергей Яромко. Я неделю потренировался, тренер сказал, что я ему нужен. Договорились работать. Он мне: «У нас сейчас игра. После нее приезжай. Встретимся и обговорим условия». Я рад — хотя бы полсезона буду в команде. И тут Яромко увольняют, и все наши с ним договоренности рушатся.

А «Белшину» принял Седнев. Спросил у него, можно ли просто потренироваться с командой. Это длилось пару недель. Потом Седнев подозвал к себе: «Я так не могу. Ты для меня не просто обычный игрок. Но не могу предложить тебе больших денег». А я никогда и нигде денег особо не просил. Дали столько — значит, на такую сумму меня оценивают. А ставок в «Белшине» просто не было. И меня взяли на полставки — на минимальную зарплату.

Опять-таки в «Арсенале» нам долго не платили. Мелешкевич старался раз в два или три месяца выдавать часть денег. Как-то жили. Затем в высшей лиге у клуба началось сотрудничество с московским «Локомотивом», и летом из команды убрали семь игроков, включая и меня. Хорошо, что подвернулся вариант перейти в «Минск», которому еще и помог избежать вылета.

У меня так было почти везде — играл, можно сказать, за любовь к футболу. Дочка говорит: «Мой папа — футболист». Но футболист — это тот, кого ты по телевизору видишь в Лиге чемпионов. Ни на что не жалуюсь. Я — игрок без школы. На поле справлялся за счет старания и дисциплины. А с каждым годом устраиваться в команды становилось все тяжелее. Поэтому и пришло понимание того, что нужно искать занятие на будущее. Если раньше ногами зарабатывал на жизнь, то теперь, получается, руками.

Автор: Егор Бачило.

Фото: ФК «Минск», ФК «Молодечно», «Прессбол».

6

0

0

Футбол

20.11.26 09:55

Антон Путило: по игре «Динамо» Минск бывают вопросы, она нечемпионская

Спросили — ответил.

Футбол

20.11.26 09:38

Антон Путило рассказал, что хотел бы стать тренером минского «Динамо»

«Как пойдет — будет видно».

Футбол

20.11.26 09:12

Сергей Гуренко ставит на результативный футбол в матче «Эспаньол» — «Атлетик»

На его взгляд, будет и победитель.

Футбол

19.11.26 21:53

Евгений Булойчик вручил серебряные медали футболисткам «Динамо-Брест»

Футболистки провели хороший сезон.

Футбол

19.11.26 21:05

Виталий Трубило прокомментировал выступление Артема Шуманского в матчах Лиги наций УЕФА

«Ключевую роль сыграло доверие Ганчаренко».

Футбол

19.11.26 20:26

Виталий Трубило высказался о прогрессе защитника Кирилла Печенина

«Очень сильно прибавил».

Футбол

19.11.26 19:57

Аршавин эмоционально высказался о выходе новой части GTA

«В наше время, кажется, таких задротов игр не было».