Елену Навойкову (в девичестве Мишину) следует отнести к когорте вундеркиндов — тех, кто успешно выступал за молодежные сборные СССР, будучи на два года младше остальных. И, конечно, побеждал — поэтому у Лены сразу два титула чемпионки Европы, а второй усилен званием MVP турнира.
Серебряным призером лучшего клубного чемпионата Старого Света в составе минского «Горизонта» она и вовсе стала в 15!
За нынешний «Горизонт» еще недавно играл один такой вундеркинд — уже суверенного розлива. Анастасия Веремеенко заканчивала там спортивную карьеру, а теперь работает в тренерском штабе столичного клуба.
И растит дочку Александру — ту самую, о которой в восторженных тонах отзывалась легендарная Регина Пышник.
Юрий и Регина Пышники. Идеальный союз ценой в один рубль
«Сашка отличная девчонка, вот посмотрите, каким она игроком будет. Только надо найти правильного тренера».
Что ж, наверное, вы уже догадались, что все горизонтовские пазлы в этой истории сошлись вертикальным образом, и в СДЮШОР «Горизонт» Александру тренирует один из лучших детских тренеров страны Елена Навойкова.
Про Сашу Елена говорит немного, прямо как тренер старой советской закалки — те не любили рисовать радужное будущее даже самым талантливым своим воспитанникам. Мол, поживем — увидим, не надо портить юные дарования чрезмерным вниманием.
Но — на всякий случай — будьте готовы к появлению нового поколения игроков, наследников славы девчат Семена Халипского, а потом и Анатолия Буяльского. Пусть пока и большей частью засекреченного их несколько суеверным тренером.
Но кто нам запретит поговорить о судьбе самой Елены — одной из наиболее перспективных баскетболисток СССР в драматичный период распада огромной страны в начале девяностых?..
— Кажется, не лучший вариант, когда в самом начале карьеры весь привычный уклад летит к черту.
— Ну, это как сказать… Если разобраться, то мне, наоборот, повезло. Я успела застать чемпионат СССР, поиграть за сборную этой страны, потом стала одной из первых ласточек, уехавших за границу. А затем поиграла еще и за Беларусь.
Так что никакого разочарования по этому поводу у меня никогда не было. Я вообще свое детство вспоминаю с исключительной теплотой. И с большой ностальгией.
Хотя один белорусский тренер мне сказал: «Ну конечно, тебе легко говорить, ты же с высшей полочки была».
— Но там еще надо было оказаться. Рассказывайте…
— В баскетбол меня привел папа. Он сам искал тренера и привел меня, как потом выяснилось, к самому правильному из всех — Марии Ивановне Селюниной.
Мария Ивановна Селюнина с ученицами
— Грамотная тактика выдает в нем бывшего баскетболиста.
— А вот и нет. Он был обычным инженером, но при этом очень хорошо понимавшим, что ребенок должен попасть в умелые руки. У мамы имелся другой план — она видела свою девочку в танцах. Правда, имелась одна существенная причина, на которую ей указали, когда она привела меня в студию. Это был мой рост.
«Вот скажите, в какой ряд нам ее поставить?» Танцы сами собой отпали, а папа нашел прекрасную альтернативу, которая пришлась по душе и мне.
13 декабря 1983 года он отвел меня на первую тренировку, а 15 декабря я на нее поехала уже сама.
— По нынешним временам поздновато начали — в 10 лет.
— Для восьмидесятых нормально, хотя у Марии Ивановны девочки занимались уже год. Но я довольно быстро освоилась. И, как мне потом сказала мама, уже через полгода сдала нормативы лучше всех.
А я этого даже и не помню. И жалею, что тогда никто не снимал никаких видео. Я бы хотел посмотреть на себя маленькую, чтобы понять, что из себя представляла.
— Лучшей воспитанницей Селюниной была Галина Савицкая — культовый игрок в истории белорусского баскетбола.
Культурный вид. Галина Савицкая: девчат Буяльского мы бы обыграли. При одном условии
— Это да, я постоянно слышала о ней из уст Марии Ивановны. Мы же тренировались в одном зале, поэтому имели возможность видеть Савицкую и в быту тоже — когда Селюнина приглашала ее с нами пообщаться.
Мы знали о Галине все — и что она замечательный игрок, и что тренируется в составе сборной, и что получает очень приличные деньги — 500 рублей.
— Вот он, характерный штрих профессионального тренера — о самом главном без налета излишнего патриотизма.
— Ну а что, все правильно. Дети должны понимать, что упорный труд в нашей стране воздается сторицей — во всяком случае, в спорте.
Второе — «Вы только посмотрите, на каких каблуках она ходит!» Галя была девушкой высокой и, надо отдать должное, по этому поводу ничуть не комплексовала. Тем самым Селюнина давала нам понять, что все наши девичьи переживания о росте не стоят и ломаного гроша.
Галина Савицкая
Перед нами была ролевая модель — красивая и всегда роскошно одевавшаяся девушка, к которой следовало стремиться.
— Умудряясь при этом, насколько знаю, отлично учиться в школе.
— Да, в пятидесятой минской — с физико-математическим уклоном. Я закончила там девять классов с золотым аттестатом.
— Савицкая в 19 уже получала второе образование на журфаке БГУ, Елена Швайбович училась в БПИ на дневном отделении энергетического факультета. Что вы за люди вообще такие, баскетболистки?
— У нас высокоинтеллектуальный вид спорта. Считаю, даже самый интеллектуальный. В баскетболе нужно, чтобы одновременно работали руки, ноги и два полушария.
— Следует полагать, в гандболе работает только одно?
— Вот насчет этого не знаю, но у нас точно работали оба:) Я бы и одиннадцать классов закончила с золотой медалью, но тогда уже вовсю тренировалась в «Горизонте» два раз в день и в школе у меня было свободное посещение.
— Мечта каждого советского подростка.
— Мечты сбываются:) А еще мы в 1989 году поехали с Марией Ивановной и нашей командой в Штаты — как победители юношеского первенства СССР.
— Руководители советского баскетбола, похоже, тоже были людьми с очень развитыми полушариями.
— Существовали традиции еще с незапамятных времен, когда советские команды ездили в США. Ну, не отказываться же от таких подарков судьбы?
Мы полетели в Милуоки на огромный баскетбольный фестиваль и там всех обыграли. Впечатлений, конечно, было уйма. Привезла маме с папой упаковку «сникерсов» и несколько йогуртов — для нас это все было экзотикой. На суточные купила джинсы, кроссовки и несколько футболок — все, что было нереальным дефицитом в Союзе.
В США
— В этом месте отдохнут даже футболисты.
— В 16 лет уже в «Горизонте» я зарабатывала больше, чем мой папа — 220 против 180. А в трудовой было записано — «принята на должность инструктора-методиста по физической культуре и спорту женской баскетбольной команды Горизонт»…
В СССР спорт поддерживали очень здорово. Плюс каждый день шло питание — по 5.60. Я реально не знала, куда девать деньги. Папа посоветовал: «Доченька, клади их на сберкнижку». Я так и сделала, а в 1991-м все они благополучно сгорели, как и у всех жителей СССР:)
— Свою первую тренировку в составе команды мастеров помните?
— Еще бы! Накануне вечером спросила у мамы: «А как мне их там всех называть — наверное, тетя Галя, тетя Ира, тетя Лена, да?» И получила ответ: «Доченька, ну, может, тетями и не надо — просто обращайся ко всем на вы».
В том «Горизонте» хватало ярких личностей, и неспроста потом Ира Сумникова и Лена Швайбович стали олимпийскими чемпионками Барселоны.
Ира — это человек с очень сильным характером. К ней всегда прислушивались, и если кто-то в раздевалке говорил, то, как правило, это была она.
Завести команду, разобраться с кем-то — это была полностью ее прерогатива. Ерунды Ира никогда не говорила, все исключительно по делу.
Лена Швайбович была снайпером — такого человека хотел бы иметь в своей команде любой тренер. У нее всегда была холодная голова, а в нашей игре это очень многое значит. Ну и человек она очень хороший, всегда было комфортно с ней общаться.
Я, кстати, дочку, считай, в ее честь и назвала — Ксеней. У Ленки до замужества была фамилия Ксенжик, а звали мы ее Ксеней. И так мне это имя нравилось, что что я еще тогда про себя решила: если у меня родится дочка, то я ее назову именно так.
Ну и опять же это многое говорит о моей старшей подруге — если бы она была плохим человеком, то, я, конечно, этого бы не сделала.
Про Савицкую даже и говорить не стоит — это был игрок практически без слабых мест. И вот благодаря всем этим людям и многим другим в 1989 году я, будучи школьницей, стала серебряным призером чемпионата СССР. В суперфинале мы проиграли ЦСКА.
БК «Горизонт». Елена Навойкова — четвертая справа
— Савицкая сказала в интервью, что шансов против москвичек у вас не было — с немалым трудом победили в первом домашнем матче (79:74), но это был предел.
— С Галей спорить не буду — она была лидером команды и, по сути, не уходила с площадки. Помню, что во Дворец легкой атлетики СКА КБВО в Уручье пришло много болельщиков и они очень здорово поддерживали команду, что и помогло нам победить.
В Москве мы проиграли немного. Минус 6 во втором матче — именно в нем были наибольшие шансы на успех. А в третьем класс соперника, в составе которого играла едва ли не вся сборная СССР сказался, мы уступили уже без шансов.
Тогда была прямая трансляция по третьему каналу Центрального телевидения, и Нина Еремина в перерыве брала интервью у Халипского. Уже было понятно, что ЦСКА победит, и он тогда сказал: «Во второй половине я выпущу девочку, которая никого не боится».
— То есть вас.
— Не знаю, почему он так сказал — на самом деле я, конечно, тряслась от страха:) Но я вышла и набрала пять очков — такое бывает в баскетболе. И Еремина сказала на весь Союз: «Смотрите, она и в самом деле ничего не боится!»
Халипский — это тренер, благодаря которому моя карьера сложилась так, как она сложилась, и за это я ему очень благодарна. Он был наставником молодежной сборной, и прекрасно понимаю, что именно поэтому я и поехала в 1990 году на чемпионат Европы в Испании, хотя была младше других девчонок на два года.
Семен Халипский во время тайм-аута
Но я была рада что не подвела любимого тренера. Тут стоит рассказать историю, которая приключилась у нас на последнем сборе — в Сухуми.
В том году Союз выиграла ленинградская «Электросила», и в сборной оказалось шесть человек оттуда. Шесть остальных набрали из других команд.
Но, понятно, изначально кандидатов было больше, и отсев должен был произойти в последний день сбора. Собрание тренеры — Халипский и его помощник из Ленинграда Евгений Кожевников — назначили на 21 час.
Утром мы потренировались, а потом было свободное время, которое решили посвятить празднику по поводу окончания сбора. Признаться, мы думали об этом все три недели. Для сборной СССР всегда существовало только одно место — первое, и поэтому готовились мы зверски, отрабатывая по пять тренировок в день.
Ну а так как дело было в Сухуми, то найти вино не составило особенного труда. В час икс все собрались в номере — вместе с пятилитровой канистрой. За дружеским разговором время пролетело незаметно:)
Но когда команда пришла на собрание, то опытные тренеры сразу все просекли. Тем более это было немудрено — многие девочки пили волшебный абхазский напиток впервые в жизни.
Ну, Халипский нам и устроил... Прочитал мораль и добавил: если не победите в Испании, то мы с Евгением Александровичем сделаем все, чтобы вы получили «волчий билет».
А потом наклонился к моему уху: «А ты, Мишина, получишь сразу два». И, немного подумав, добавил: «Хотя я тебя вообще на чемпионат не возьму. Поедешь из Москвы в Минск».
И это было обидно, ведь как раз я-то и не сделала ни одного глотка. Просто сидела в уголке и составляла компанию.
— Требовалось этот факт уточнить — про «облико морале».
— Ну куда, это было бы неправильно… Прилетаем в Москву, подхожу к Семену Львовичу: «Так что, мне в Минск?» А сама уже мысленно еду на поезде домой. И он такой: «Ай, не получилось переделать визы, так что полетишь в Испанию…»
Семен Халипский и Елена Швайбович
Вначале я немного играла, но потом получила травму основная разыгрывающая Ира Осипчук из новосибирского «Динамо», и я стала выходить в основе. Финал с хозяйками получился очень упорным, пришлось играть две дополнительные пятиминутки.
Зал там на семь тысяч человек и был заполнен до предела — в Испании баскетбол любят. Халипский берет тайм-аут, что-то говорит, но рев стоит такой, что его не слышно. Он тогда за майку к себе подтягивает и кричит в самое ухо.
Хотя мы уже мало что соображали: устали страшно. Но и испанки подсели. Все-таки наши сухумские страдания сказались — мы выиграли, а я набрала 22 очка.
Сидим потом на банкете, Семен Львович подзывает: «Миша, хочу тебе кое-что сказать. Спасибо, что ты меня не подвела». Я на всю жизнь те его слова запомнила…
— Через два года на греческой «Европе» вы стали уже лучшим игроком и бомбардиром чемпионата.
— Самый сложный матч был с польками — мы с ними в полуфинале овертайм сыграли. Чуть от них отскочили.
Это было то самое талантливое поколение, которое в 1999-м выиграло уже взрослую «Европу». Такое бывает — вроде добротная команда, но никогда на первенство особенно не претендует. А потом р-раз — рождаются кучно хорошие люди, и ага…
— Вообще-то в том году прошла и Олимпиада. Имелись шансы оказаться в главной сборной СНГ?
— Евгений Гомельский вызывал меня на сборы националки, и в 1991 году я полетела в Штаты третий раз — вместе с Ирой Сумниковой. Но, видимо, не произвела на главного тренера достаточного впечатления.
Впрочем, в ту сборную пробиться было очень трудно. Из нашей молодежки смогла только Лена Баранова, которую, на всякий случай, «Спорт-Экспресс» потом назвал лучшей баскетболисткой России XX века.
— В 1992 году вам было 19 — можно и уезжать.
— Предложения были — из американских университетов. Причем выбрать можно было любой. Но я, если честно, струсила. Да и молодой человек, с которым я тогда уже встречалась — мой будущий муж, закапризничал. Мол, как это ты уедешь неизвестно куда и неизвестно на сколько.
— Жалели потом?
— Бывало… Знаю точно, что в жизни всегда надо быть порешительнее и если судьба дает тебе шансы, то их надо использовать.
Но этим вопросом надо было заниматься, а те же российские клубы находили тебя мгновенным образом. Не успела я вернуться в Минск после европейского чемпионата, как мне начали звонить тренеры.
Чтобы поехать в следующем году на молодежный чемпионат мира в составе сборной России, надо было провести сезон в составе российского клуба. Предложили сразу три варианта — новосибирское «Динамо», московский ЦСКА и ленинградская «Электросила».
Я выбрала Ячменева и Новосибирск. Леонид Александрович сказал, что как тренер может дать мне больше всех, и я ему поверила. Все-таки он три раза делал «Динамо» чемпионом СССР, а сборную приводил к медалям на чемпионатах Европы, мира и Олимпиаде-88.
— Видимо, материальные условия там тоже были поинтереснее, чем у конкурентов.
— А знаете, я об этом даже и не спрашивала. Для меня было важно развиваться как игроку — на то время. Но до Новосибирска я так и не долетела, уговорили поиграть за «Горизонт» в еврокубках.
Короче, сезон провела дома, россиянки поехали на чемпионат без меня и стали вторыми. Ну а потом я собрала сумки и отправилась в Познань, где уже год как работал Халипский вместе с Леной Швайбович и Лилией Малой.
БК «Познань» (1993/94)
— Надеюсь, на этот раз Елена, тогда еще Мишина, об условиях спросила.
— Да, и они оказались неплохими:) Жили мы все вместе — в частном доме. Лена уже вышла замуж, и в ее распоряжении имелся целый этаж, а у нас с Лилей было по комнате на другом.
Малая меня опекала, как старшая сестра. Учила всему — готовить, убирать, стирать. Это был мой первый год самостоятельной жизни.
Так как я была третьей легионеркой, то могла играть только в чемпионате Польши, где наша «Олимпия» уверенно завоевала первое место. Все было неплохо, но в следующем сезоне Семен Львович уехал в Израиль, Лиля в Испанию, а Лена решила закончить карьеру.
Я осталась одна, и меня, признаться, это сильно тяготило — после все нашей дружной жизни. Продержалась полсезона и тоже решила завязать с баскетболом.
Уехала в Минск, а через три дня раздался телефонный звонок. И это была Татьяна Овечкина из московского «Динамо».
— Но как узнала?
— Через Лену Швайбович. Татьяна Николаевна нашла аргументы для того, чтобы она решила возобновить карьеру. А Лена сказала: «Так у нас же еще и Мишина есть».
И через два дня мы с Леной приехали заселяться в однокомнатную квартиру. У меня кровать на кухне, у Лены в комнате — по старшинству.
Когда Овечкина достала из сумки очень такую приличную сумму в долларах, чтобы рассчитаться с риэлтером — до конца года, я поняла, что проблем с зарплатой в клубе точно не будет. И вправду — приехала в Москву в ноябре, а в мае уже купила в Минске «трешку».
— Играть там да играть, раз уж так все вышло.
— Вот Лена и играла в динамовском клубе потом еще много лет, а я в конце первого сезона — мы завоевали бронзу, благополучно забеременела. Я уже была замужем и в свои 23 собиралась целиком и полностью посвятить себя семье.
Кстати, Овечкину это только обрадовало. Она были из тех редких директоров клубов, которые считают, что спорт — это не самое главное в жизни и настоящее счастье женщина может обрести лишь в браке, став мамой.
Она удивительная женщина, конечно. Мы ее называли тетей Таней, а она относилась к нам как к собственным детям. Мы до сих пор хорошо общаемся — в мае она приезжала к нам на турнир имени Халипского.
Татьяна Овечкина с сыном Александром Овечкиным
Но вернемся в те времена. Моему Сашке исполняется три месяца, и раздается звонок от Семена Львовича, который принял самарский СКА.
— Дальнейшее развитие событий можно предугадать.
— Он был там с сестрами Дубойскими. Говорит: «Давай потихоньку начинай тренироваться, и потом жду тебя здесь».
Условия были такими же, как в Москве. Короче, вскоре я там и оказалась. Но если динамовки сражались за медали, то Самара была рада месту в середине таблицы. Да и я, если честно, не феерила. Все-таки человеку после декрета нужно время для полного восстановления.
В Гдыне, куда потом переехала, была уже в порядке. Польша вообще заходила мне больше, чем Россия. Болельщицкий интерес несравним, фан-клуб был просто сумасшедшим. Город сам по себе небольшой, и все внимание концентрировалось на нас.
Мы регулярно играли в Евролиге, в одном из сезонов были вторыми. Спонсоры собрали очень серьезную команду. Одна Кэти Смит — олимпийская чемпионка 2000 года — чего стоила. Белая американка, мы с ней конкурировали на позиции третьего номера.
В составе можно было иметь шесть легионеров, и за мои четыре года в Гдыне кто только через «Лотос» не прошел — хорватка, югославка, датчанка, португалка, американки. Практически все ранее были игроками WNBA. За исключением разве что моих подруг по молодежным сборным СССР Ольги Пантелеевой и Анны Архиповой — тогда она еще не была фон Калманович.
— Ее муж являлся самым известным баскетбольным меценатом России.
— Шабтай был человеком удивительным и многогранным, и я довольно часто наблюдала его со стороны, потому что с Аней мы дружили и дружим до сих пор. Я прилетала к ней на свадьбу и на дни рождения.
Один из самых неординарных людей, что я встречала в своей жизни. Бизнесмен и фанат баскетбола. Начинал с «Жальгирисом», потом перешел на женские команды — УГМК из Екатеринбурга и «Спартак» (Видное). Был генменеджером женской сборной России.
Очень образованный, знал не меньше десяти иностранных языков, притягивал своей харизмой самых разных людей, помогал не только спортсменам, но и деятелям искусства и эстрады.
Свадьба была роскошной — в «Крокус Сити». Кобзон, Земфира, Басков, Малахов, Ксюша Собчак — кого там только не было, хоть репортаж снимай для Первого канала. Хотя наверняка и снимали.
Очень жаль, конечно, что жизнь Шабтая закончилась так печально (Калманович был застрелен в центре Москвы в ноябре 2009 года. — betnews.by).
Шабтай Калманович и Анна Архипова
— Вы играли и за сборную Беларуси первых созывов. Но, кажется, это были не лучшие времена отечественного женского баскетбола.
— Да уж, так ни разу и не удалось квалифицироваться в финальный раунд чемпионата Европы. Сказывалась наша вечная беда — еще со времен «Горизонта». Мы всегда страдали от недостатка высокорослых игроков.
Задняя линия была просто бомбическая. Считаю, лучшая в Союзе. Но помощи от центровых мы не получали, а как без них бороться с Олесей Барель или Еленой Худашовой, у которых рост был за 190?
А как только у нас появились большие, то результаты сборной тут же пошли вверх.
— Именно в вашей школе СДЮШОР «Горизонт» и в команде тренера Навойковой тренируется смена Анастасии Веремеенко — ее очень талантливая дочь Александра.
— Ох, давайте пока прибережем лестные эпитеты — это будет не очень правильно по отношению к юным спортсменкам. Но, справедливости ради надо признать, генетика у девочки сумасшедшая, учитывая, что и папа у нее тоже баскетболист. Сашке только исполнилось 12 лет, а рост у нее уже 184 см.
С Александрой Полещук (крайняя справа) и другими воспитанницами
Но дело даже не в росте, хотя и в нем, само собой, — для нашего вида спорта он важен. Тут есть и характер — мне Настя сама признавалась, что по молодости она ленилась. А вот Сашу ни подгонять, ни контролировать не надо. Она очень работоспособная девочка. И ее отношение к тренировкам не может не радовать.
У меня в команде этого возраста — 2013-2014 — четыре баскетбольные фамилии — не буду их называть. Там тоже хорошо и с антропометрией, и со всем остальным.
— Ну, тогда мы примерно знаем, кому будет обязан белорусский баскетбол, если в нем появится еще одно чудо-поколение — лет через 8-10.
— Ну, положим, у меня были хорошие девочки и 2008-2009 годов.
— Настя Веремеенко в интервью годичной давности в похожем сдержанно-оптимистическом стиле хвалила Марту Головач. Мол, очень техничная девочка, хороший бросок, сумасшедшая скорость. «Но пока еще не совсем головач — не удается соединить голову с телом».
«Я совсем не идеал». Анастасия Веремеенко завершила карьеру
— Марта — настоящий фанатик баскетбола. Это та девочка, которую всегда нужно было выгонять из зала. Несомненно, она одна из лучших представительниц своей генерации. И я очень надеюсь, что она правильно распорядится своим потенциалом и найдет себя во взрослом баскетболе.
Знаю, как это непросто, и всегда буду желать ей успехов и побед.
С Мартой Головач
— Кстати, почему вы решили стать детским тренером?
— Просто захотела пройти по всем ступеням этой лестницы. Думаю, что, не попробовав хлеба детского тренера, ты не поймешь эту профессию. А поработав с детьми, уже не хочу идти на взрослых.
— Что поделать, как известно, человек с годами портится — иногда просто жутким образом.
— Вот именно. А мне интересен процесс лепки. Берешь этот пластилин и делаешь, как знаешь, — человека и игрока. Воспитываешь, учишь, растешь рядом с ними. И радуешься победам — у нас их все-таки больше, чем поражений.
Но победа в чемпионате Беларуси — это, конечно, не самое выдающееся достижение. Выиграть Союз было стократ труднее. А потом полететь в Штаты и там тоже всех обыграть — это уже совсем другое дело.
Впрочем, посмотрим. Мне и самой интересно, что смогут показать на международном уровне наши девочки, когда еще немного подрастут.
— Ну а что мы скажем тете Тане Овечкиной — у Елены Навойковой личная жизнь удалась?
— Вообще идеально. Прекрасный муж, такие же дети. Саша стал хорошим финансистом, сейчас работает в Москве. Ксеня играла в баскетбол — между прочим, начинала у все той же Марии Ивановны Селюниной.
Закончила РУОР, а потом вышла замуж за игрока «Минска» Йована Шливанчанина и теперь ездит с ним по разным европейским чемпионатам. Сейчас они в Исландии — в стране, где людей меньше, чем в Гомеле, но у них сразу две мужские баскетбольные лиги.
С дочерью Ксеней и Йованом Шливанчаниным
Сколько женских, не знаю, но Ксеня говорит, что на нее местные тренеры уже облизываются и зовут на тренировку. Так что, может, и возобновит карьеру. Ей ведь всего-то 22.
Кстати, я и тренером начала работать из-за дочки. До этого 15 лет занималась только семьей и детьми — благодаря мужу, который у меня очень головастый и предприимчивый.
А потом, когда Ксюша начала тренироваться, то я вслед за ней стала на соревнования ходить, а потом и ездить. Куда больше начала интересоваться баскетболом — и вот он, результат:)
— Результат неплох. Спасибо Ксюше:)
— Это да, я сейчас очень счастливый человек. Понимаю, что занимаюсь своим делом. И оно даже приносит кому-то радость.
Недавно играли турнир в Мостах. Один из матчей получился особенно напряженным, и сразу две мои девочки получили травмы.
И вот сижу я в местной больнице — в приемном отделении, перевязываю одной ногу, другой руку. И тут заходит врач — «О, Лена? Мишина?» Я отвечаю: «Да!» И понимаю, что не узнаю его. Чертовски неудобная ситуация. Он это все понимает и улыбается: «Да вы меня не знаете, а я вас по трансляциям помню».
И я вот думаю: боже, я же последний раз играла за сборную лет двадцать назад, а человек помнит… Врач хороший оказался, разобрался с моими девочками. А на прощание сказал, что очень хочет, чтобы они потом играли не хуже меня, даже лучше. И выиграли все, что захотят.
Тут наши желания полностью совпадают…
Фото: БФБ, «Прессбол», «СБ», The Washington Post, ТАСС/Юрий Машков, личный архив Елены Навойковой.
Поделиться:
5
0
0
