Шахматист, а впоследствии тренер из Беларуси Альберт Капенгут в интервью betnews.by рассказал, почему так и не стал гроссмейстером, несмотря на то что был четырехкратным победителем студенческой Олимпиады в составе сборной СССР.
Как не стать гроссмейстером, но поработать с Талем, Карповым и Гельфандом
— Знаю, что ваши злоключения начались на студенческой Олимпиаде в Швеции — в 1966 году, откуда вы вернулись с томиком «Доктора Живаго» Бориса Пастернака.
— Поступил, я, конечно, легкомысленно, но ведь мог привезти и Синявского с Даниэлем, которых арестовали годом раньше. Тогда все закончилось бы совсем плохо.
Книжку я провез через границу благополучно, но мои друзья, которым давал ее почитать в Минске, умудрились засветиться с ней у себя на работе, и меня, само собой, взяли за шкирку.
Когда в 1968-м был очередной чемпионат мира среди студентов и я снова попал в команду, то старший тренер сборной СССР сказал мне: «Тебя не пустят».
Но Ливенцев знал, что в 1967-м я поехал защищать честь республики на Спартакиаде народов вместо студенческой Олимпиады и предположил, что в Москве это запомнили и потому сейчас отказали.
И он распорядился подать документы повторно. Но когда и во второй раз ему отказали, он воспринял это как личное оскорбление и, воспользовавшись своими партизанскими связями, все-таки добился, чтобы мне дали разовое разрешение и пустили в Австрию на Олимпиаду. Но после этого больше не пускали.
— Карьеру Пастернак вам придушил.
— После того, как мне закрыли выезд, я попал на чемпионат Союза — состав его был очень сильным — и вошел там в десятку. На следующий год снова играл чемпионат Союза и затем по приказу Государственного комитета по спорту мне должны были дать турнир в капиталистической стране.
Выезжая на такой турнир, можно было компенсировать себе зарплату примерно за полгода. И потому конкуренция была очень жесткая, и все использовали свои связи, чтобы получить желанный выезд. Но так как у меня таких связей не имелось, то дали два турнира в соцстранах — в Польше и Венгрии.
Я выполнил там норму международного мастера, но мои документы на Конгресс ФИДЕ, где эти звания присваиваются, посланы не были. Могу только догадываться, по чьей инициативе. То ли КГБ, то ли Батуринского, возглавлявшего тогда Центральный шахматный клуб.
Через 15 лет после этого Анатолий Карпов пригласил меня помогать ему перед матчем на первенство мира. Он не платил денег, но мог помочь решить проблемы, и я задействовал его в решении старого вопроса.
Анатолий Евгеньевич поспособствовал — в исполкоме федерации шахмат все были «за», но «так как прошло столько лет, то просто неприлично подавать документы заново».
Вслед за международным мастером я бы стал и гроссмейстером, просто съездив на пару международных турниров. В 1964-м стал чемпионом страны среди юношей, и видный тренер Юрий Николаевич Сахаров написал, что Капенгут в настоящее время, безусловно, сильнейший юниор страны.
Многие, кто котировался ниже меня, давно стали гроссмейстерами. А мне потом, особенно в Штатах, этого звания очень не хватало.
Фото: azbooka.ru.
Поделиться:
1
0
1
