Российского журналиста Игоря Рабинера спортивным болельщикам представлять не надо. Обозреватель «Спорт-Экспресса» и сам давно уже стал брендом.
И не только потому, что в 2019 году выиграл престижный конкурс Международной ассоциации спортивной прессы AIPS Sports Media Awards — считай, чемпионат мира среди спортивных журналистов. И даже не из-за того, что написал три десятка книг о знаменитых командах, спортсменах и тренерах — любимом «Спартаке», Александре Овечкине, Вадиме Евсееве, Леониде Слуцком и многих других. Рекорд, который, несомненно, будет еще не однажды побит.
Дело в том, что Игорь необычайно плодотворен. И его московской редакции, равно как и фотоколлекции со звездами мирового спорта, можно только позавидовать — кажется, на футбольном поле людей с таким потенциалом наделяли силой двух сердец.
У Рабинера их тоже два. И первое, настоящее и определяющее в журналисте умение не только красиво писать, составляя слова в изящные фразы, но и иметь свои принципы, не меняющиеся в зависимости от конъюнктуры и щепетильности момента, нам очень нравится — так же, как читателям «СЭ» и подписчикам его тг-канала.
Само собой, мы не могли не встретиться во время его недавнего приезда в Минск.
— Признаюсь, был удивлен, когда узнал, что Беларусь — одна из трех европейских стран, в которых тебе прежде не доводилось побывать.
— Да, теперь остались только Люксембург и Исландия. Я был здесь всего полдня на пересадке весной 1999 года — во время алкотура «Спорт-Экспресса». Тогда нашу редакцию как исправного налогоплательщика наградили автобусной поездкой в Прагу.
Мы приехали из Москвы утром на поезде, и имелось какое-то количество часов до посадки в автобус. Но, признаться, помню их довольно смутно — из-за ночи, бурно проведенной накануне:)
— Все-таки по-настоящему неудержимые журналисты были в то время — такие же, как и легендарные звезды минского «Динамо» 1980-х. Почему-то есть уверенность, что именно с кем-то из них у тебя в первую очередь и ассоциируется спортивная Беларусь.
— В точку! И фамилия этого человека — Малофеев. Как сказал один из персонажей моей книжки про Леонида Слуцкого (предки которого должны быть белорусскими уроженцами, иначе откуда у него такая фамилия?) Николай Чувальский: «Он очень калорийный человек».
Понятно, что руководитель волгоградского футбольного клуба «Олимпия» имел в виду нечто иное, о чем мы догадываемся, но в силу своего понимания русского языка, а оно у него, надо признать, достаточно своеобразное, употребил именно это слово — и оно мне понравилось.
Так вот, Эдуард Васильевич, выряжаясь языком Чувальского, тоже личность калорийная:) В первую очередь это, конечно, чемпионство 1982 года, искренний футбол и сборная СССР.
И, приехав в Минск, по сути, в отпуск, я не мог удержаться от соблазна с ним пообщаться. Но получил отказ. Малофеев оказался довольно злопамятен.
Предыстория такова. В 1996 году я в Лос-Анджелесе брал интервью у Александра Хапсалиса — уникального, по сути футболиста, который сыграл в двух «Динамо» — киевском и московском. У Лобановского и Малофеева.
Собственно, это и стало причиной нелюбви последнего — ведь мало того что Хапсалис играл у Валерия Васильевича, так еще и не стеснялся хвалить этого тренера.
И однажды, как мне рассказывал Хапсалис (это необходимое уточнение), Малофеев позвал его поговорить по душам. Чтобы разговор получился искренним и откровенным, Эдуард Васильевич предложил игроку выпить. И этим он шокировал Александра — мол, как же так? «Ничего, я разрешаю», — сказал Эдуард Васильевич.
А на следующий день Малофеев, выстроив всю команду, произнес речь, смысл которой заключался в том, что в то время как коллектив прилагает все усилия в достижении максимальных спортивных целей, некоторые игроки позволяют себе нарушать режим.
И оштрафовал Александра, кажется, на ползарплаты. «Но как же так, Эдуард Васильевич?» — Хапсалис, уже опытный игрок, видевший в своей жизни все, был удивлен во второй раз. «А я тебя проверял, Саша», — ответил тренер…
— Да, знаменитое интервью. Хапсалис тогда еще поведал, что когда Эдуард Васильевич употреблял, то называл его Серегой Гоцмановым. Видно, все же чем-то бывший киевский динамовец его привлекал:)
— Материал на самом деле получился очень интересным, читатели самой популярной спортивной газеты постсоветского пространства узнали много нового не только про Эдуарда Васильевича, но и про Валерия Васильевича.
Не знаю, как Лобановский, но Малофеев прочитал интервью и жутко на меня обиделся, хотя до этого я с ним нормально общался.
Мы встретились с ним в Москве, на еще старом стадионе «Динамо». Я подошел к нему с намерением поздороваться, а Эдуард Васильевич безо всяких экивоков послал меня на###.
— Искренен в футболе, искренен во всем!
— Я ему пытался объяснить, что это слова Хапсалиса, а не мои, но без толку. «Да как ты смел это опубликовать, не проверив?» Доказать, как водится, ничего не удалось, но для 90-х наш разговор был абсолютно нормальным — тогда люди эмоций не сдерживали.
На Сергея Кирьякова, например, я зол до сих пор, а злиться на Малофеева просто невозможно — ввиду всей неординарности его личности. Ведь другого такого в нашем тренерском цехе нет и, наверное, уже не будет.
После того интервью прошло 30 лет. Казалось бы, за это время можно все забыть, но Эдуард Васильевич, видимо, принадлежит к тем людям, которые помнят все.
Правда, он был вежлив: «Дорогой мой, ты меня когда-то сильно обидел, поэтому, извини, разговаривать не буду. Как же можно было такое написать — я в жизни таких вещей не могу себе позволить».
И как я ни пытался его уговорить, мол, так расскажите, как все было на самом деле, — не согласился. Хотя я хотел поговорить с ним глобально — о чемпионате мира 1966 года, в котором он участвовал и забивал голы, о «Спартаке», чьим воспитанником является. Только потом он уехал в город, с которым теперь и ассоциируется.
— Минск засасывает — это отмечали все московские игроки, переезжавшие в белорусскую столицу.
— Это верно, я по себе это чувствую и прекрасно понимаю тех ребят:) Не хочу говорить дежурные комплименты, но в вашем городе ощущаешь душевный покой.
Эти огромные парки, невероятное количество зелени и фантастическая чистота, которой я больше нигде не видел, хотя и посетил огромное количество городов в разных странах мира.
Я ездил в Брестскую крепость и за четыре с половиной часа дороги через половину страны убедился в том, что такие же ухоженные у вас и поля, и деревенские хаты. Ни одной покосившейся избы я не заметил. Понятно, что все это люди и их отношение к жизни. Все культурные, опрятные, вежливые. Говорят тихо, не нарушая личное пространство других людей и не демонстрируя никакой агрессивности.
Очень приятное впечатление на меня произвел Леша Протас, с которым мы разговаривали в Вашингтоне. Я приехал за месяц до рекорда Овечкина, прекрасно понимая, что если приехать под дату, то никакого эксклюзива с Сашей у меня не получится, и, как потом стало понятно, рассчитал все правильно.
Прилетел в конце февраля 2025 года, и мне удалось пообщаться и 20 минут на видео с Сашей, и с шестью его партнерами — с различными вариантами тайминга, от четырех до семи минут.
Минут двадцать я разговаривал и с Протасом. Он оказался очень душевным и интересным человеком. Такой настоящий белорус — в моем понимании представителей вашей нации. Есть видео (оно было только в моем телеграм-канале) про то, как Алексей возится в раздевалке с детьми Овечкина.
Он ведь не играл в рекордном матче Саши из-за травмы и после игры вручил ту уже легендарную шайбу его сыновьям, рассказывая о том, что та значит для их папы.
Леша не только большой и физически сильный, но еще и техничный хоккеист. И все это дает надежду, что он станет если не суперзвездой, то очень хорошим игроком НХЛ на многие годы.
Кстати, история братьев Протасов получила серьезную раскрутку в НХЛ. Известно немного случаев, когда столь близкие родственники играют в одной команде.
Тем более когда один отдал голевую передачу другому в первом же матче, а второй сделал то же самое в следующем. Я, признаюсь, кайфанул от их игры. Это здорово подали на всю Америку, и я думаю, что у этой красивой истории еще и хорошее будущее с точки зрения пиара.
С Александром Овечкиным и Алексеем Протасом
Очень надеюсь, что большим игроком станет и Артем Левшунов. И скоро настанет время поговорить и с ним.
Я общался с Русланом Салеем, когда он только начинал карьеру в НХЛ, и был пленен его душевностью. Очень жалею, что не разговаривал с ним потом. Конечно, мое сердце было разбито, когда он попал в ту страшную авиакатастрофу с «Локомотивом». Помню, прошла информация, что Руслан мог выехать из Ярославля в Минск на машине, и я молил бога, чтобы так все и было. Увы, Салей тогда предпочел все-таки самолет…
Но Руслан был и остается одной из самых главных спортивных звезд Беларуси.
Сейчас самая яркая — конечно же, Арина Соболенко. Год назад на Miami Open я задал ей пару вопросов, в том числе и о белорусском характере. Она хорошо ответила: «Белорусы — люди добрые, открытые и всегда рады помочь. Мы народ добродушный и очень работоспособный — думаю, это качество и помогло мне стать той, кто я есть».
С удовольствием сделал бы с ней большое интервью — Арина симпатична своей открытостью и тем, что не скрывает эмоций. О чем сама и сказала мне на той пресс-конференции: мол, белорусы — очень спокойные люди, но у меня, видимо, есть итальянские корни, поэтому я часто бываю очень темпераментна.
— Белорусским хоккейным болельщикам очень не хватало такой же темпераментности у Дмитрия Квартальнова.
— Положим, он никогда и не был обаяшкой и краснобаем. Всегда считалось, что Квартальнов — хороший крепкий тренер, хоть и не хватающий звезд с небес, но умеющий обеспечить нужный результат. Однако при этом довольно замкнутый и угрюмый.
Дмитрий Вячеславович не займет последнее место, не займет и первое, но в плей-офф попадет гарантированно и пройдет там один-два круга. Ниже своего уровня не опустится, что в Минске он еще раз и доказал.
По Квартальнову справки надо было навести сразу, и для меня понятно, что никакая реальность не в состоянии его изменить. Это примерно то же самое, что пригласить Андрея Козырева: игру команде нынешний тренер «Северстали» поставит просто очаровательную, смотреть будет одно удовольствие, но на пресс-конференциях мы будем слушать одну и ту же трафаретную историю из разряда «Мы делали все, чтобы победить, выложившись на 100%».
С Брылиным все будет иначе. Сережа всегда был и остается человеком доброжелательным, открытым и разговорчивым. Он был таким как игрок — остался и как тренер. Он никогда не работал главным, и мне очень интересно, как у него получится.
Конечно, интереснее было бы посмотреть на него в этой ипостаси в «Нью Джерси». Все-таки он много лет проработал в системе этого клуба, став вторым человеком, которого ввели в недавно образованный Зал славы «дьяволов».
Всего лишь пять человек выиграли все три Кубка Стэнли в составе «Нью-Джерси» в 1995, 2000 и 2003 годах — Мартин Бродер, Кен Данейко, Скотт Стивенс, Скотт Нидермайер и Брылин.
Также он делит первое место среди российских хоккеистов по количеству выигранных Кубков Стэнли. Таких еще трое — Сергей Федоров, Игорь Ларионов и Евгений Малкин. Может, Брылин не был выдающимся игроком с точки зрения индивидуальности, но как командный игрок он, конечно, велик.
Сергей Брылин принял «Динамо» Минск и сборную. Что о нем известно?
В 2003 году за два месяца до плей-офф он сломал кисть, и Сергею поставили туда спицу. Ему не давали ни одного шанса на то, что он сыграет в решающих матчах, но он смог и потом рассказывал мне в интервью, чего ему стоило это возвращение и через какую боль пришлось пройти.
А абсолютно гениальный генеральный менеджер Лу Ламорелло, руководивший «Нью-Джерси» в эпоху великих побед, поведал мне, что Сергей был одним из его любимых игроков — потому что мог выполнить абсолютно любую тренерскую задачу. Брылин был настоящим универсалом, умеющим сыграть в любом звене. Ну и немаловажный плюс в том, что он никогда не опускался ниже своего уровня, а в таком насыщенном играми сезоне, как в НХЛ, это дорогого стоит.
Я так понимаю, что в «Динамо» Брылин хочет играть в более смелый и творческий хоккей, нежели при Квартальнове, у него все-таки другой взгляд. Его предшественник довольно жестко общался с игроками и любил закрутить гайки — этого, уверен, у Брылина не будет. Он человек интеллигентный и строит отношения на доверии. Сработает ли это в Минске? Посмотрим…
— Искренний хоккей. Правда, у Малофеева в его футболе образца 1982 года белорусов было неизмеримо больше.
— Какие условия дали, в таких он и играет. Надо понимать, что в НХЛ уехали сразу трое белорусов, во многом определявших игру команды в прошлом сезоне. И того же Пинчука в центре первого звена пока никем не заменили.
— Как думаешь, у Виталия в «Нэшвилле» получится?
— Он творческий хоккеист, а я всегда за таких болею. Ему 24, и он едет за океан уже взрослым сложившимся игроком. Это формат Панарина и Капризова, которые потом стали звездами. Даже суперзвездами. Но у всех своя дорога. Могильный, например, заблистал только в третьем сезоне, а Овечкин уже в первом.
— Игоря Рабинера можно назвать биографом самого крутого российского игрока в НХЛ?
— Пожалуй. Моя первая книга об Овечкине — это иллюстрированная биография издательства «Бомбора» — очень красивая, со 130 фотографиями. Текста немного, тысяч двести знаков.
Я передал Саше в Вашингтон пару экземпляров, и, насколько знаю, ему этот формат понравился. Потом же, после рекорда, я выпустил полную версию, в которую вставил все, что было сокращено. Плюс новые главы — это и месяцы погони за рекордом, и сам рекорд.
Я тогда весь сезон провел в Америке, много ездил, общался с игроками — и там было что написать.
— В чем феномен Овечкина? По своей комплекции и образу жизни он не очень похож на Криштиану Роналду.
— А вот стилистически он и есть Роналду — в игровом плане. Если Месси — это художник, о котором никто не знает, в какой точке он окажется в следующий момент, да и он сам этого не знает, то Роналду — это идеальный завершитель в свои лучшие времена.
Нельзя, конечно, проводить параллели между Овечкиным двадцатилетней давности и сегодняшним. Тогда у него были просто сумасшедшие скорость, мощь и энергетика. Он мог убежать, обыграть и растолкать кого угодно. Сейчас такого силового дриблинга у него нет, но бросок остался прежним. И вратари по-прежнему ничего не могут с этим поделать.
Откуда это все? Отчасти, безусловно, гены. Мама — двукратная олимпийская чемпионка по баскетболу, игравшая под восьмым номером, который потом взял и ее сын. Папа дорос до дубля футбольного «Динамо», где и получил травму, помешавшую его дальнейшей карьере.
Летом 2022 года Овечкин сыграл десять минут за футбольное «Динамо» против медиакоманды «Амкал». Он так пропотел на разминке, что вернулся в раздевалку с круглыми глазами — мол, игра еще не началась, а я уже умер. Но потом вышел в стартовом составе и, получив пас пяткой от Феди Смолова, пробил со своей любимой левой стороны, откуда забивает и в хоккее. Забил и в этот раз. И тут же заменился.
Саша мог бы стать и футболистом. И я уверен, получилось бы и там — потому что он, как любит выражаться о людях с особенным спортивным характером Станислав Черчесов, «спортсменистый». А по выражению покойного отца Овечкина Михаила Викторовича — игровик, любит все виды спорта и в каждом у него получается. Александр, несомненно, великий спортсмен, каким в свое время был Всеволод Бобров, одинаково легко управлявшийся и на зеленом газоне, и на ледовой площадке.
Овечкину уже 41, он все выиграл, но хоккей интересен ему до сих пор, и он продолжает этот путь.
Такой же ненасытный человек — Никита Кучеров, два сезона подряд набиравший наибольшее количество очков в НХЛ. Абсолютный фанат своего дела. Уже через неделю после окончания сезона снова начинает тренироваться — в подвале собственного дома, чтобы далеко не ездить и не терять времени.
Мне посчастливилось сделать одно из немногих в его карьере развернутых интервью — когда он еще общался с прессой. Долгое время Никита считался абсолютным букой, но когда я сделал большой материал о нем, поговорив с мамой и с первым тренером Геннадием Курдиным, то он ему, как я понимаю, понравился.
С Никитой Кучеровым и Кубком Стэнли
Через два месяца я побывал на Матче всех звезд НХЛ в Тампе, и Никита дал мне двухчасовое интервью, во время которого выяснилось, что он очень хорошо говорит. Чрезвычайно качественно и литературно рассказал о своей хоккейной судьбе, которую никак нельзя было назвать легкой.
Кстати, свою единственную шайбу в КХЛ Кучеров забросил именно минскому «Динамо». Вскоре он получил травму плеча, в ЦСКА ему отказались делать операцию, и все расходы взяла на себя «Тампа», задрафтовавшая его за год до этого.
Но через год после нашего интервью это был уже абсолютно другой человек. Не знаю, что с ним произошло. В 2019 году он еще разговаривал с журналистами, но уже с заметным раздражением. А затем и вовсе перестал.
— Почему спортсмены перестают общаться с нашим братом? Чем те их обижают?
— Это, может, и не обида. Может, Кучерову просто надоело давать интервью, и он решил сосредоточиться исключительно на игре. Этих гениев понять невозможно.
Юных гениев понимают рано, ставя на первые номера драфта, как это произошло с Овечкиным, Кросби, Макдэвидом и Маккинноном. Кучерова поняли не сразу, он ушел во втором раунде, Дацюк — и вовсе в шестом. А Панарин и Бобровский вообще не были задрафтованы.
Повторюсь: что у них происходит в голове — понять трудно. Мы прикладываем к этому усилия, но если они не хотят об этом говорить — это их право. Нам остается лишь наслаждаться их игрой. И радоваться каждой возможности пообщаться.
— Хоккеисты в исполнении твоего коллеги по «Спорт-Экспрессу» Юрия Голышака очень часто представляются людьми вообще из другого мира. Имею в виду тех, кто отыграл в КХЛ уже много лет и помнит сумасшедшее количество историй с выпивкой, драками и зарытыми в лед невероятными зарплатами.
— Как правило, такие люди не очень многого добиваются в хоккее. Мне повезло в этом плане — я общаюсь с игроками из НХЛ, а это совсем другие люди. Туда попадают те, кто совсем по-другому относится к себе и игре.
Уехать в лучшую лигу мира, выучить язык, найти контакт с командой — считаю, такое примитивному человеку не дано. Он должен обладать не только хоккейными навыками, но и коммуникативными.
С энхаэловцами у меня на 90% позитивный опыт общения. Но жизнь есть жизнь, и бывало разное. В нашей с Сергеем Микуликом книге «СЭкс в большом спорте» я рассказывал историю о том, как один из наших знаменитых игроков в состоянии «белочки» в Нью-Йорке в 1997 году избил меня спящего.
— Надо отметить, что у тебя все-таки интересная жизнь. Ведь была еще и драка с Кирьяковым.
— Драки не было, потому что меня схватили и не дали ударить в ответ. Причина его агрессии мне до сих пор не очень понятна. Возможно, обиделся на два просто критических, но совершенно не оскорбительных абзаца в моей статье. Но вместо того, чтобы поговорить и разобраться, терпеливо носил в себе обиду год — и потом дал волю кулакам. А я поначалу даже не мог понять, о чем идет речь — настолько проходными были те абзацы.
Кстати, потом Кирьяков так и не смог мне перезвонить и попросить прощения, что многое о нем говорит как о человеке.
В отличие от хоккеиста, имя которого я называть не буду. Он при каждой нашей встрече говорил, что с ужасом вспоминает тот случай. Давно уже извинился, мы сдали ту историю в архив и нормально общаемся.
— Зато о футболе читают больше.
— Но про Овечкина, надо заметить, читают гарантированно. Он абсолютный топ, и я не знаю ни одного отечественного футболиста, который мог бы сравниться с ним в этом плане.
А если говорить о книгах, то наибольшим тиражом все же вышли «Как убивали Спартак» и «Как убивали Спартак-2».
Когда я написал первую в сентябре 2006-го, это был определенный прорыв, потому что книг с подобной степенью откровенности, пожалуй, раньше не было.
Есть такой чудесный журналист Саша Беленький, написавший книгу «Золотые братья Кличко», вышедшую в издательстве «Секрет фирмы». Она хорошо пошла, и его спросили, кого из своей редакции он мог бы порекомендовать для написания книги о футболе. Саша назвал мою фамилию.
Меня позвали в издательство, и я предложил книгу о «Спартаке» — клубе, на котором рос с детства. Этот старостинский дух народной команды, когда можно потерять все, кроме чести. И издания получились о том, как эту честь топтали.
Потом уже, после негатива, вызванного этими книгами, захотелось вспомнить великую спартаковскую историю — устами игроков разных поколений. Появились «Спартаковские исповеди» — опять-таки несколько книг, потому что герои начинались еще с 1950-х, с Никиты Симоняна. А ко второму изданию нашел родных Николая Старостина, Игоря Нетто…
С Константином Бесковым
— Жаль, что в этом списке не оказалось Василия Баранова.
— Насколько знаю, до него не добрались даже белорусские коллеги:) По моим сведениям, Вася живет где-то в глубинке, совсем не интересуется футболом и не ходит на матчи.
Но фигура, безусловно, знаковая — это отмечали все спартаковцы, с ним игравшие. Для меня самой характерной историей стала та, которую рассказал Гена Тумилович.
Сборная Беларуси проводила какой-то отборочный матч, и они жили вместе. Василий явился в номер под утро — мы примерно догадываемся, в каком состоянии. Оно поразило даже видавшего виды Гену: «Вась, да ты что, игра же вечером!»
На что Вася парировал: «Сам не облажайся, вратаришка». И завалился спать. А вечером забил — чуть ли не с центра поля:)
Мы также помним о том, что и Гена мог стать спартаковцем, приехав в Тарасовку в возрасте 22 лет. Но сразу показал характер — и был отчислен Олегом Романцевым.
А жаль: уверен, он сделал бы «Спартак» еще более народной командой. Потому что такой вратарь (очень хороший, к слову, но редкостный разгильдяй) на постсоветском пространстве тоже был только один.
Но был ведь еще и Сергей Горлукович — персонаж не менее яркий. В свое время он был весьма немногословен, но затем разговорился. Там тоже хватает веселых историй.
Человек был способен засадить с вечера литр коньяка, а утром, облачившись в два шерстяных костюма, наматывать круги по стадиону, чтобы сбросить похмелье и быть потом одним из лучших в игре.
Когда Диму Аленичева провожали в Италию, Горлукович засадил в одно горло две бутылки самого дорогого коньяка и на недоуменный взгляд новобранца «Ромы» заметил: «Дима, вот что, тебе жалко коньячку для дедушки? За твое здоровье же…»
После всех этих историй с яркими персонажами начинаешь понимать, что традиционный образ белоруса, о котором мы уже не раз говорили в этом интервью, имеет еще и очень колоритные особенности:)
В связи с этим надо вспомнить и Юрия Пудышева. Да, он родился в России, но переехал в Минск в возрасте 22 лет и прожил тут еще два таких срока. И, думается, не смог избежать влияния местной ментальности. Хотя, я так полагаю, и внес свой значительный вклад в ее формирование:)
Прекрасный креативный игрок и выдающийся рассказчик. Многие мечтали о ванне из шампанского, но принял ее только он — человек, объехавший чуть ли все динамовские клубы СССР. Ладно, это было не шампанское (где вы в Якутске найдете столько этого напитка?), а пиво, но все равно:)
Когда вспоминаю Пудышева, всегда улыбаюсь… Человек с невероятной харизмой!
— Для нас один из самых харизматичных россиян — Василий Уткин. Недавно о нем вышла книга…
— Хорошая. Очень многих вещей я не знал и прочитал с удовольствием — где-то за недельку. Рад, что успел помириться с Васей, если так можно выразиться, до того, как он ушел.
Там как получилось? Васин день рождения, все его поздравляют, а я написал в тот день своему другу Антону Ореху, который дружил и с Уткиным тоже: «Как Вася?» — «Неважно…» На длинные расстояния он ходить уже не мог, а если и передвигался, то только на коляске.
Я и подумал — надо написать Васе. Хотя лет 15 или даже больше мы с ним вообще не общались. Пожелал ему здоровья и долгих лет, и он ответил практически сразу: «Спасибо, Игорь». И у меня было огромное облегчение на душе от того, что у нас состоялся хотя бы такой диалог. А меньше чем через две недели Уткина не стало.
В середине 1990-х мы были очень хорошими товарищами, он был на моих проводах в Штаты в 1996-м. Через два года мы вместе отмечали мои 25 лет на Олимпиаде в Нагано — в компании с Димой Федоровым, Витей Гусевым и всеми спорт-экспрессовскими ребятами.
Но после возвращения в Москву из США я понял, что Вася стал немного другим. Он стал как-то свысока разговаривать. Мне это не очень понравилось, и мы постепенно разошлись. А потом начался троллинг с его стороны.
Он очень талантливый человек, который блестяще проявлял себя в разных ипостасях — и в кино, и в съемках музыкальных клипов.
Не буду обманывать: я читал далеко не все, что он писал, и смотрел опять же не все репортажи — из-за нехватки времени, да и по причине наших размолвок тоже.
Мне не нравилось, что он точно так же троллил Виктора Ганчаренко, называя того «картофельной душой». Васе было важно, чтобы его обсуждали. Но меня шокировало, когда его вначале позвали, а затем вскоре убрали с «Матч ТВ».
Уткина убирать было нельзя — он ведь сам был как отдельное телевидение. Его уникальность — при всей Васиной начитанности и прекрасном русском языке — была в той свободе, благодаря которой он появился на телевидении и которую нес с собой все эти годы. Уткин ведь начинал в программе «Взгляд» — абсолютно культовой в то время и невозможной в наше.
Сегодня трудно представить появление еще одного такого Васи. А тогда он был. Был разным, конечно, и всего в нем было намешано — и хорошего, и плохого. Но он был не таким, как все, и это надо признать.
Народный герой — особенно после того, как его лишили возможности заниматься любимым делом. Хотя он тут же нашел другое — создал футбольную команду, о которой все начали говорить.
С Василием Уткиным и Дмитрием Федоровым
— Это здорово, когда человек не теряет интерес к жизни, даже оказавшись в какой-то момент на ее обочине.
— Хороший вопрос — как сохранить любопытство к жизни, если ты уже прожил заведомо ее большую и, видимо, все-таки лучшую часть?
Я спросил об этом у своего папы, чье 80-летие мы недавно отмечали в Штатах, — как раз во время чемпионата мира. По секрету от него я в течение месяца собрал 50 видеопоздравлений от его и моих друзей, а также спортивных людей — Слуцкого, Семина, Касатонова, Черчесова, Акинфеева… Кто-то из них его знал, кто-то — нет. Но с учетом того, что мой папа завзятый болельщик, можно было представить его чувства.
Так вот, я спросил отца, почему к нему тянутся люди и почему он в таком возрасте умудряется сохранять подвижность мышления и постоянно узнавать что-то новое. И он ответил, что ему просто интересно жить.
Кто-то всю жизнь ходит на нелюбимую работу и мечтает, как бы скорее выйти на пенсию. Мы с тобой прекрасно знаем, что журналистика, особенно спортивная, уж точно далеко не самая оплачиваемая работа. И любой, даже самый гениальный, журналист получает в десяток раз меньше, чем никому не ведомый менеджер какого-нибудь клуба, чья заслуга состоит ровно в том, что он чей-то родственник или участник правильной цепочки.
Но я испытываю кайф, когда у меня получается хороший материал или когда собеседник раскрывает перед тобой душу и ты видишь, сколько в ней интересного и прекрасного.
Когда можешь полететь на тот турнир или матч, который тебе нравится, не спать несколько дней, метаться между городами и писать в поездах, но засыпать с чувством выполненного долга. Причем в первую очередь перед самим собой, своей ненасытностью.
С Пеле
С Диего Марадоной
С Уэйном Гретцки
Хотя пошла такая тенденция, считаю, довольно опасная для журналистов, когда спортсмен предпочитают общаться с болельщиками через свои соцсети либо давать интервью таким же спортсменам, которые ведут подкасты. И их можно понять: все-таки спортсмен — это свой человек, не журналист, и он изначально понимает о тебе больше, чем кто-либо иной.
Тот же Слуцкий делал программу «Коммент.Тренер» на YouTube-канале «Коммент.Шоу», и мне было чрезвычайно интересно, как Леонид Викторович общается со своими коллегами.
Но это нормальная тема, и ко всем этим еще вчера невозможным проектам отношусь как к новой реальности. Все-таки они — это не мы…
Это уж точно. Скажите мне, какой спортсмен, приехав впервые в Беларусь и проведя здесь больше недели вместе с женой и тещей, напишет потом в своей «телеге» километровый пост в трех частях — просто по дороге в автобусе? Там он подробно опишет все свои впечатления о нашей стране — весьма, надо признать, комплиментарные. И заставит читателей своего «РабиНерва» столкнуться в комментариях на сами знаете какую тему:)
Этим хорошие журналисты и отличаются от нормальных людей — они пишут всегда, везде и при первой же возможности. Хотя тут мы с Игорем согласны — и зарабатывают они значительно меньше не самых выдающихся спортивных управленцев.
Но — каждый выбирает для себя. И если тебя читают и комментируют — значит, ты живешь не зря…
Фото: Александр Добриян, Александр Шичко, ХК «Динамо-Минск», «СЭ», Getty Images, stoneforest.ru, личный архив Игоря Рабинера.
Поделиться:
6
0
0
