От золота в Пхенчхане — к провалу в Пекине. Что случилось с белорусской эстафетой?

От золота в Пхенчхане — к провалу в Пекине. Что случилось с белорусской эстафетой?

Колонка Григория Трофименкова.

Дошло ведь до олимпийского антирекорда, хотя наш женский биатлон за суверенную историю переживал и более темные времена.

Дни середины февраля четырехлетней давности прекрасно помнятся: даже с учетом наличия трехкратной олимпийской чемпионки Дарьи Домрачевой и бронзового призера Олимпиады Надежды Скардино не было никакой уверенности, что наши девушки могут вмешаться в борьбу за награды. Собственно, для этого потребовалось, чтобы в Южной Корее случился совсем форс-мажор с погодой. Несмотря на это, в широкий пул претенденток на награды белоруски входили и тогда. Ирина Лещенко (тогда — Кривко) серией неплохих выступлений успела зарекомендовать себя с лучшей стороны, а Динара Алимбекова на падающем флажке выиграла конкуренцию за место в составе у Надежды Писаревой.

И случилось невиданное — именно Домрачева прикатила к финишу первой, принеся такую долгожданную эстафетную победу. Вогнала белорусских болельщиков в состояние сначала эйфории, а потом тревоги. Собственно, даже не столько триумфом, сколько сообщением о завершении карьеры.

Сколько скептических прогнозов было в отношении нашего женского биатлона в начале очередного четырехлетнего цикла! Причем имеющих под собой вполне закономерную почву. После ухода из спорта Домрачевой и Скардино на один год вроде бы подхватила лидерское знамя Лещенко, однако уже на следующий сезон сборная Беларуси отступила с ранее завоеванных позиций — потеряла квоту в пять человек для участия в личных стартах Кубка мира. Ей было позволено выставлять лишь четырех. Другой вопрос, что и квартет, по совести, набирался с трудом — но факт оставался фактом.

Тем не менее уныние середины цикла сменилось последующим воодушевлением. На пользу, как ни странно, сыграл «ковид», совсем приравнявший условия, в которых национальные команды готовились к очередному сезону — предолимпийскому. Очень многие конкуренты, буквально не выползающие со среднегорья, оказались вынуждены проводить время на равнине, а то и вовсе порой вдали от снега, из-за чего недобрали должного объема нагрузки.  В связи с этим в прошлом розыгрыше Алимбекова и Анна Сола отрезками выдвигались на заглавные роли.

Но не только потому, что были стеснены в возможностях перемещения соперники, конечно. Олег Рыженков, добившийся прогресса с мужской частью коллектива, был брошен на поднятие хозяйства, враз отчего-то ставшего более проблемным. И сработал «на ура» — обыкновением вновь стали подиумы на этапах Мирового кубка. А Сола, припомним, завоевала бронзу в спринте на последнем чемпионате мира.

А ведь это, казалось, только экспериментальный сезон — когда с ним в дуэте впервые работал австрийский специалист Райнхард Гесвайнер. Когда Сола только-только начинала заново чувствовать возможности организма, буквально полтора года назад уже не знавшего подобных нагрузок и готового лишь тренировать детей. Когда Алимбекова не надышалась в межсезонье достаточно высокогорным воздухом, чтобы это послужило инвестицией в зиму. Так важную, олимпийскую зиму.

И, откровенно сказать, начало очередного Кубка мира обнадеживало. Динара выдала серию завидных результатов из семи попаданий в топ-10, разве только в призах не была. Одержала победу в Хохфильцене в спринте Сола. Все это радовало, однако, с другой стороны, и беспокоило. Мало кто упирается изо всех сил в год уже на первых, предновогодних стартах, если в феврале грядет главное соревнование — Олимпийские игры.

Поначалу мы успокаивали себя тем, что времени до последнего зимнего месяца еще достаточно — можно успеть как угодить в функциональную яму, так и еще раз из нее выбраться. Приводили в пример крепкие сборные Франции и России, которые тоже не отлынивали от кубкового календаря и старались показывать высокие результаты, не пропадая где-то на тренировках по индивидуальном плану. В общем, заверяли себя, что Олимпиада — разумеется, своя история, где есть место для сенсаций, но ставить все на эту карту самонадеянно, когда совершенно не ясно, в каких условиях будут соревноваться спортсмены в Чжанцзякоу.

Понятное дело, в непростых. Хотя все же в равных. В первых гонках явно чувствовала себя не в своей тарелке Аня, не демонстрировала идеальную лыжную готовность и Динара. Тем не менее пятый старт — уже достаточно, чтобы более-менее свыкнуться с азиатскими реалиями. К тому же в преследовании именно Сола показала лучшее время ногами. Эстафета предвкушалась с определенной долей оптимизма…

О Соле, подводя итоги, вообще хочется говорить меньше всего. Просто потому, что, когда ей Елена Кручинкина после своего третьего этапа передала эстафету, шансы на что бы то ни было пристойное были потеряны окончательно и бесповоротно. Анна улетела на трассу, имея четыре с половиной минуты пассива — мотивацию в такой ситуации непросто найти любому. Это не значит, что можно найти оправдания штрафному кругу, заработанному нашим финишером — просто уделять этому нюансу огромное внимание едва ли стоит, ведь похоронила белорусский квартет далеко не она.

Единственной, кто не заглядывал на лишнюю петлю длиной 150 метров, оказалась Лещенко. Хотя по ходу ее этапа сорваться на крепкое словцо хотелось. Ирина не была похожа на себя образца «пасьюта», где совершила уникальный рейд из глубины протокола и отыграла три с лишним десятка позиций. Она по скорости проиграла сразу восьми соперницам. Но ладно бы только это: просто Лещенко приходила на коврик, а стрелять начинала чуть ли не через добрый десяток секунд — спустя пару мгновений, когда первый раз на курок успевали нажать те, кто дышал ей на круге в спину. С такой скорострельностью ей определенно что-то надо делать. Хотя Ирина все равно передала Динаре эстафету Динаре на таком отдалении от лидеров, когда можно и нужно было возвращать потерянное.

Увы, Алимбекова… Не сказать, чтобы провалила этап (иначе как назвать то, что продемонстрировала Кручинкина?), однако провела его так, что ни о каких шансах на подиум рассуждать уже не приходилось. Натурализованная россиянка, в свою очередь, вогнала последний гвоздь в крышку гроба.

Суммарно пять штрафных кругов и 13 дополнительных патронов. Так плохо белорусские дамы не стреляли на Олимпиадах в данном виде программы никогда. Да даже в течение цикла никогда — с тех пор, как и сформировался нынешний состав эстафетной четверки. Местами белоруски попадали в порыв, но списывать все на случайности и дело случаю было бы слишком легким оправданием. Это могло бы отбросить сборную в конец десятки, на восьмую строку, где финишировали мужчины, но не на 13-ю с пассивом в пять с половиной минут. Еще чуть-чуть — и наши девушки рисковали быть снятыми с гонки за отставание на круг…

Причин у такого провала несколько, и все, пожалуй, в какой-то степени будут правдой. Промахнулись с пиком формы? Да, безусловно. Иначе бы Алимбекова по скорости не была вне первой десятки на своем втором этапе. Вовремя не озаботились проблемой совершенно разладившейся стрельбы у Солы? Естественно, ведь тревожных сигналов было полно еще в январе. Не дали ни единого шанса Алине Пильчук на Играх? Однозначно ошибочно. Кручинкина мало того что не выглядела сильнее молодой местной воспитанницы в январе, так и потерпела такой стрелковый крах, что не желается вообще на нее полагаться. Работа смазчиков? Пожалуй, тоже да. По сути, рядом с лидерами мы видели только Лещенко, но по тем немногим отрезкам телетрансляции было видно, что инвентарь у нее катил не очень.

Горько, потому что эта эстафета спустила Беларусь на грешную землю. Она позиционировалась чуть ли не как последний шанс нашей делегации на медаль, а вышел пшик, за который всем и каждому приходится краснеть. Ну и стараться себя обнадежить, что это не система. Что в масстарте Сола и Алимбекова еще могут реабилитироваться.

Фото: gettyimages.com.

Автор текста: Григорий Трофименков.

0

0

0

0

0